Казаться и быть: Психологическая помощь онлайн » Архив сайта » Быть и казаться: две парадигмы поведения – «Почему легче казаться, чем быть? И почему «быть» всегда лучше?» – Яндекс.Знатоки

Психологическая помощь онлайн » Архив сайта » Быть и казаться: две парадигмы поведения

Слишком многие люди сегодня тратят деньги, которых они не заработали, на вещи, которые им не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которые им не нравятся..

Существуют две парадигмы поведения: «быть» или «казаться». Или парадигма бытия и парадигма «кажимости». Нельзя сказать, что в современном обществе они жестко разделены, потому что современный человек, в меньшей или большей степени находится не только в парадигме чистого бытия, но и в парадигме «казаться», то есть играет во множество психологических ролей (отдельный вопрос — эффективных или малоэффективных, высокоадаптивных или низкоадаптивных). Например — для множества профессий существуют атрибуты, которые должны не просто обозначить принадлежность к этой профессии, но еще и подчеркнуть, особо выделить ее — кроме профессиональной униформы или отличительных знаков, есть еще и игровое поведение, которое приближает человека к полюсу «казаться», и удаляет от полюса бытия, потому что мы начинаем воспринимать этого человека не целостно, а фрагментарно, в его узкой функции.

В абсолютной парадигме «бытия» живут сейчас пожалуй разве что люди в сельве Амазонки, бесконечно далекие от цивилизации, которые живут натуральным хозяйством, ловят рыбу в реке и далеки от игрового поведения, хотя и в их случае, если охотник из этого племени начинает надевать на себя шкуру убитого ягуара и танцевать вокруг костра, чтобы провести охотничий ритуал (то есть изображает из себя дикого лесного зверя), то и здесь мы снова видим первые проявления манифестационного поведения. Преимущественно в чистую парадигму «быть» погружены люди, которые живут крестьянским трудом, люди которые живут и работают на природе, в относительной дали от цивилизации.

А теперь поговорим о «казаться». Вспомните свадьбу кого-нибудь из ваших знакомых. Ее можно было провести одновременно торжественно, достойно и для близкого круга родственников и друзей, но вместо этого свадьба превратилась для молодоженов из радостного события в огромную финансовую дыру. Причина — захотелось пустить пыль в глаза, захотелось «показаться» родне и знакомым и устроить пир горой на три дня, для десятков в общем-то совершенно посторонних людей.  Сначала свадьба планировалась на 10-15 гостей. И вопрос финансов на ее проведение даже не появлялся, денег хватало на всё, с избытком. Но затем у кого-то «включилась» парадигма «

казаться«:  «А чем мы хуже Ивановых?» Ведь Ивановы  в прошлом году устроили свадьбу с живой музыкой и фейерверками и пригласили под сотню гостей в лучший ресторан города? Вместо того чтобы быть собой, у людей включилась парадигма казаться. Вместо того, чтобы достойно отметить праздник в кругу самых близких родственников и друзей,  уже не просто родители молодых им помогли, но еще и сами молодые взяли в банке кредит под драконовский процент на проведение свадьбы. В итоге расходы превысили все разумные цифры, а на свадьбе гуляли и веселились кроме родни и друзей и какие-то почти незнакомые люди. Пара впоследствии улетела на медовый месяц, допустим, на Мальдивы. Но финансовая дыра впоследствии для молодой семьи оказалась огромной и муж был вынужден еще несколько лет выплачивать банковский кредит за эту свадьбу. Вопрос: зачем? Зачем нужно было так сильно хотеть  понравиться всем этим людям? Не лучше было бы потратить эти деньги на себя?

Молодая семья, одержимая стремлением «казаться», вместо того, чтобы потратить эти же деньги на себя, на покупку машины или нужной бытовой техники, зачем-то выбросила эти деньги на ветер, чтобы понравиться фактически посторонним людям, и устроить

им праздник, а не себе.  Свадьба — из ритуала любви, из праздника любви превратилась в данном случае в праздник кажимости. Гости были всем довольны — и программой, и угощением, но стремление не быть, а казаться, привело пару на край большой финансовой дыры в бюджете. «Главное, чтобы было не хуже чем у Ивановых». У Ивановых, может быть, такое мероприятие было для их бюджета не кажимостью, а абсолютно естественным, но невротическое стремление казаться заставило эту пару из примера провести мероприятие не по своим финансовым возможностям, а влезть в значительные долги. Символическое оказалось выше подлинного, казаться оказалось выше и значимее фактического настоящего, собственно реальности.

Как говорится, слишком многие люди сегодня тратят деньги, которых они не заработали, на вещи, которые им не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которые им не нравятся..  Мир иллюзии. Мир кажимости. Люди тратят годы, а иногда и половину своей жизни, чтобы создать ложный образ себя, вместо того чтобы

быть собой и научившись жить в чистом бытии, принять себя «как есть» и наслаждаться жизнью в этом прекрасном мире. Древние славяне говорили о двух мирах — мире Яви и мире Нави (помните, «навьи чары»?). Явленный, подлинный мир — это быть собой. Мир Нави — это жить в чужих образах и знаковых системах, в навязанных символах, служить чуждым фантомам, отказываться от себя и в каком-то смысле предавать себя.

В двух поведенческих полюсах, в полюсе «Быть» или в полюсе «Казаться», нам всем нужно быть ближе к полюсу «быть», к полюсу спонтанности, естественности и чистого бытия. К сожалению, весь социум и современный культурный код не позволяют человеку просто «быть», ожидания невротизированного современного общества требуют от каждого человека прямо противоположного — чтобы он казался. Казался кем-то, кем (или чем) он не является или является лишь отчасти. Поэтому в каждом современном человеке обязательно присутствуют две парадигмы поведения одновременно. Чем глубже разрыв между тем кем на самом деле является человек и тем кем ему хочется «казаться» — тем глубже невроз

. Итог: чем больше человеку хочется казаться, чтобы отвечать невротизированным требованиям общества потребления, тем сильнее начинает расти его невротизация. И ровно наоборот, чем больше человек хочет быть самим собой, тем он здоровее психически.

«Казаться кем-то» — это обязательно останавливаться всегда в 5-звездочных отелях во время путешествия, а не в трехзвездочных (не для себя — для других). «Казаться кем-то» — это покупать в кредит роскошную машину, чтобы потом экономить на бензине. «Казаться кем-то» — это играть несвойственную вам роль или значительно ее преувеличивать. Начинается эта тенденция с оценочной зависимости от мнения окружающих, со слабых границ личности и с глубинного страха отторжения другими, а фактически — с глубинного неприятия себя. Человек который себя принимает, вообще не переживает по поводу количества звезд у отеле, его интересует не «статус» этого места, а чтобы было удобно, тихо и достаточно комфортно. 3 звезды, окей, не вопрос! В случае же с неврозом, в который толкает человека жажда «показаться», всё иначе. Поэтому человеку которому невротически хочется

казаться обязательно нужен «пятизвездочный» отель, допустим, на неделю, хотя за эти же деньги он мог бы наслаждаться жизнью в чужой стране целый месяц, если бы поселился в «трех звездах». Но, какой ужас, что подумают окружающие! Или, как было в  грибоедовском «Горе от ума»: «Что скажет княгиня Марья Алексеевна!?» Да может быть она дура полная, эта княгиня Марья Алексеевна и вам наплевать нужно на ее «мнение». Если продолжить тему отдыха, окружающим собственно все равно, в какой именно гостинице вы останавливались и единственное что их может заинтересовать — так это те впечатления от другой страны, которые вы из отдыха привезете. 

Парадигма поведения «казаться качественнее и значимее» превосходно работает в рекламе. Каждый раз, когда вы покупаете дорогую и необязательную вещь, вы покупаете не просто ее функцию, вы покупаете манифестационный знак принадлежности к определенному образу жизни (не просто часы, а самые дорогие, не просто удобную ручку, а перо с золочением и т.д.). Люди простые называют их: «дешевые понты». У людей, которые живут в парадигме казаться на то чтобы «казаться» никогда не будет хватать денег, потому что они фактически и

живут, чтобы казаться. А когда целью является казаться, то как можно говорить, например, по шестому айфону, когда «только что вышла 7-я версия телефона» и т.д.  (Этот Человек существует как приложение для телефона?) Логика общества потребления заключается в отказе от того, чтобы быть собой, она толкает вас к гонке потребления и к тому чтобы казаться, казаться и снова чем-то или кем-то казаться (с помощью этого парфюма или этого гаджета). Хорошо еще, если человек просто тратит на то чтобы казаться лично свои заработанные деньги (это его личное дело), но для многих задача «казаться», а не быть самими собой заканчивается долгами, шопоголизмом (навязчивым стремлением к покупкам), огромной финансовой ямой (из которой некоторые люди выбираются годами), а для ряда людей — невротическими расстройствами личности, которые уже необходимо лечить. Постарайтесь сами максимально честно определить для себя, к какой парадигме поведения, к парадигме «быть» или к парадигме «хочется казаться» лично вы ближе и почему это так, в чем конкретно это проявляется? Зачем вам нужно казаться? Почему страшно просто быть собой? Что мешает сказать великое «Да» своему бытию? Какие у вас есть возможности и пути, чтобы начать быть собой и выбрать
быть
, а не казаться?

Каждому мужчине наверняка попадалась на его пути как минимум одна такая женщина, которая изображала из себя страстную и чувствительную секс-соблазнительницу (эдакую Багиру, именно такие женщины особенно любят изображения пантер и леопардов), а когда вы оказывались с ней в постели, вы вдруг выясняли, что в постели она бревно-бревном, просто лежит и «позволяет себя любить», то есть фактически любовью она заниматься не умела и только внешне, на словах декларировала свою любвеобильность, тогда как фактически была очень пассивна. Тоже — разительное отличие между кажимостью и реальностью. Причем все данные, чтобы стать такой у нее ведь есть — нужно просто прекратить казаться такой и начать быть на самом деле.

Здесь можно приводить еще множество других примеров между быть на самом деле и казаться. У «казаться» тоже есть свои плюсы и преимущества. Как правило эти плюсы краткосрочные, а не долгосрочные (в долгосрочной перспективе очень сильно проявляются мощнейшие минусы такого поведения), потому что

казаться очень ресурсозатратно (как по потраченному времени, так и по деньгам, нервам, усилиям) — человек, вместо того чтобы быть собой, научиться принимать, уважать и ценить себя таким, какой он есть, тратит свои ресурсы на видимость. Ваша задача — сместить свое внимание на прокачивание ресурсов и психологических навыков, иначе может положить всю свою жизнь, чтобы понравиться какому-то человеку или людям, которым это на самом деле совершенно не нужно.

Каждому человеку надлежит стремиться стать как можно ближе к полюсу «быть», стать собой, подлинным, настоящим, не играть в чужие психологические игры, не покупать вещей, которые вы, как жертвы рекламы, снова и снова покупаете, чтобы «казаться«, единственное на что действительно стоит тратить свои ресурсы, так это на прокачивание и рост ваших подлинных навыков. С человеком «статуса» общаться интересно только поначалу, а с кем действительно интересно общаться — так это с человеком «навыков».

На то, чтобы казаться (и создавать фантомные образы) можно тратить не просто минуты, а дни, месяцы и годы своей жизни. Пусть вам не жалко ваших денег (

деньги — ресурс восполнимый), но неужели вам не жалко вашего невосполнимого времени, которое вы тратите не на то чтобы быть собой (быть подлинными, открытыми и настоящими), а на то чтобы казаться?

Илья Васильев

Стивен Кови о разнице между «быть» и «казаться»

Ключ к успеху в том, чтобы твердо придерживаться незыблемых принципов и не совершать даже краткие вылазки в сторону. Когда ваша цель — не сворачивая двигаться на север, вы следуете стрелке компаса. Любое отклонение — и вы уже бредете куда угодно, только не к северу. Такова жестокая реальность. Реальностью, как и успехом, управляют те же принципы, и когда вы преступаете их, вы страдаете от последствий.

Чем больше мы потребляем жизненных благ, тем несчастнее себя ощущаем – этот парадокс доказала масса исследований. Уровень депрессивности в современном мире зашкаливает, но отказаться от гонки за славу, деньги и общественное признание многие уже не в силах. Мы жертвуем истинными ценностями в обмен на атрибуты «красивой жизни».

Стивен Кови: «То, как ты выглядишь, заглушает то, что ты хочешь сказать»

Знаменитый американский оратор Стивен Кови дал этому явлению термин: «переставлять шезлонги на тонущем корабле». Имея славу, богатство и успех, этот человек умудрялся избегать гордыни и показухи. 15 цитат Кови расскажут о том, как очистить истинное «я» от наслоений потребительского сознания, обрести целостность и радость жизни.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

1. Существует только два жизненных пути — жизнь, исполненная истинного величия, и жизнь величия ложного. Истинное величие — это то, что человек представляет собой на самом деле: его характер, цельность, настоящие мотивации и желания. Ложное величие — это популярность, титулы, положение в обществе, слава, состояние и почести.

2. Человеческий характер можно уподобить кулинарному рецепту: чашка наследственных свойств, столовая ложка окружения, несколько унций удачи, но вы вольны решать, что приготовить из этих ингредиентов.

3. Эффективность отличается от эффекта: эффект относится к результату действия, а эффективность — к самому процессу. Можно весьма эффективно взбираться по лестнице успеха, но, если лестница прислонена не к той стене, эффекта не будет. Если усердно работать над ложными приоритетами, результат будет таким же.

4. Многие люди путают успех и ложное величие. Они из кожи вон лезут, чтобы получить все то, что будет говорить об их успехе, но не желают признаваться себе, чем они являются на самом деле. Настоящий успех стоит дорого, но платить эту цену они не хотят, поэтому ищут окольные пути, которые позволили бы им добиться успеха без большого труда. Они создают ложное впечатление. Они притворяются друзьями.

5. Для меня цельность — это дитя двух основных черт характера — скромности и мужества. Скромность означает понимание, что всем и всегда правят принципы. Скромный человек никогда не скажет: «Я здесь главный» или «Я сам решаю свою судьбу». Подобные идеи, весьма распространившиеся в последние десятилетия в книгах о том, как добиться успеха, лишь продукт общественной системы ценностей. А наши общественные ценности далеко не всегда покоятся на твердых, как скала, принципах — зачастую в их основании лежат зыбучие пески эго и точек зрения.

6. Ключ к успеху в том, чтобы твердо придерживаться незыблемых принципов и не совершать даже краткие вылазки в сторону. Когда ваша цель — не сворачивая двигаться на север, вы следуете стрелке компаса. Любое отклонение — и вы уже бредете куда угодно, только не к северу. Такова жестокая реальность. Реальностью, как и успехом, управляют те же принципы, и когда вы преступаете их, вы страдаете от последствий.

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

7. Многим из тех, кто обладает ложным величием — то есть общественным признанием своих талантов, — не хватает как раз истинного величия и положительных качеств.

8. Большинство людей, основываясь на своем публичном «я», пытаются распространять свое влияние по принципу «снаружи внутрь». Однако высокоэффективные люди, направляемые своим глубинным «я», используют подход «изнутри наружу». Тот, кто способен показать, кто он есть на самом деле, глубоко внутри, завоевывает доверие людей.

9. Погоня за ложным величием ничего не дает. Успешную жизнь на зыбучем песке не построишь, как не построишь ее на внешних атрибутах славы. Построить ее можно только на гранитном основании незыблемых принципов.

10. Характер, или то, что мы собой представляем, в конечном счете куда важнее компетентности — или того, что мы умеем делать.

11. Внутренний мир цельной личности не отличается от ее внешнего облика. У цельной личности нет тайных помыслов и скрытых побуждений. Такие люди полностью интегрировали в свое существование весь набор правильных принципов.

12. Человек должен решить, что служит для него высшими приоритетами, и мужественно — с улыбкой, легко, ни перед кем не извиняясь — сказать «нет» всему остальному. Сделать это можно, храня в себе всепоглощающее и горячее «да». Чаще всего хорошее — враг лучшего.

13. Вы не сможете достичь истинного величия, пренебрегая собой — своим здоровьем, своим разумом, своей эмоциональной и духовной жизнью. Каждая из этих жизненно важных областей нуждается в постоянном, ежедневном обновлении. Ежедневное, пусть легкое нажатие на этот рычаг может замедлить или предотвратить катастрофический упадок вашей личной энергии и даже спасти вам жизнь.

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

14. «Переставлять шезлонги» — означает выдавать видимость за действительность, больше волноваться о внешнем имидже, чем о внутреннем содержании, располагать приоритеты в обратном порядке. Это то, чем все мы занимаемся. Делаем все шиворот-навыворот.

15. Если ваша уверенность не зависит от того, что о вас думают другие, вы спокойно сотрудничаете с людьми и находите оптимальные решения в духе «выиграл-выиграл». Вы смело высказываете свои идеи, потому что ваше намерение — найти лучшую из возможных альтернатив, а не получить награду за великолепную мысль.опубликовано econet.ru.

© Стивен Кови

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Быть или казаться? - AUM News

Этот неудобный, а порой травмирующий вопрос встаёт перед каждым человеком с того момента в детстве, как он начинает осознавать своё собственное «я». Несмотря на то, что социальность Homo sapiens принципиально ничем не отличается от социальности других животных, как это утверждает современная зоосоциология, только перед человеком встаёт эта дилемма: «Быть или казаться?».

 

«Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным, или же стать большим, чем человек» — писал Карл Густав Юнг.

Почти всех нас, за редкими исключениями, с детства учат пускать пыль в глаза, чтобы казаться «хорошими». В понятие «хорошести» разные люди вкладывают разные смыслы: в детстве это обычно «послушный», «уважающий старших» (за сам факт старшинства), «прилежный»; во взрослом возрасте — «благородный», «предприимчивый», «успешный», «трудолюбивый»; в отношениях между мужчиной и женщиной — «добытчик», «любящий муж», «хорошая хозяйка», «хорошая мать (и отец)». 

 

Отличие между «быть хорошим» и «казаться хорошим» очень простое и заключается в том, что «быть» никогда не опирается на оценку других, даже самых близких людей, тогда как «казаться» обязательно связано с оценкой другими и ориентируется на неё. Можно сказать, человек, который хочет «казаться хорошим», проживает свою жизнь ради производимого на других впечатления, несмотря на то, что чаще всего он сам этого не осознаёт.

 

Говоря психологическим языком, тот, кто стремится «казаться хорошим», живёт по сценарию внедрённого в него интроекта — идеи, которую человек воспринял как руководство к действию, но не переосмыслил её и не сделал глубинно своей.

Такой человек обладает гигантской Тенью и со временем его «хорошесть» всё чаще оборачивается своей противоположностью, запредельной «плохостью», которая внезапно прорывается в его жизнь и моментально вытесняется из сознания. «Я ведь хороший, я не мог подумать (сказать, сделать) такое ужасное, в этом виноват не я, а…» — и дальше начинается поиск виновных.

 

«Я изменил своей жене, но я не хотел и всё осознал, уважаемый психолог! Это всё корпоратив, выпивка и сауна, просто я поддался искушению. Как теперь сохранить семью?».

 

«Да, я обещал выполнить эту работу, но непредвиденные обстоятельства заставили меня не выполнить своё обещание. Если бы я мог, я бы из кожи вон вылез, но, понимаете…»

 

Знакомые ситуации? А может, вы и сами в них частенько оказывались? У того, кто стремиться «казаться хорошим», виноватыми оказываются родственники, алкоголь, ситуация, непреодолимая сила, невезение («не повезло», «так сложилось») — что угодно, но не он сам. Такой человек попросту не способен нести ответственность за те ситуации, в которых он оказывается, просто потому, что не он владеет ситуацией, а ситуация владеет им. Таков удел тех, кто стремится «казаться».



 

И наоборот: тот, кто стремится «быть», всегда полностью осознаёт личную ответственность за всё, что бы с ним ни происходило. «Быть», как мы уже говорили, не отталкивается от мнения окружающих; единственным судьёй выступает сам человек. Тот, кто позволяет себе «быть», не является стабильно «хорошим» — он ситуативен, он бывает разным, он осознаёт и принимает это, и в этом — его истинная индивидуальность.

 

Всё вышесказанное справедливо не только для индивидуального уровня — для конкретных людей, но и для всех уровней социальной организации. 

 

Так, есть семьи, которые стремятся «казаться»: на публике у них всё хорошо, ведь больше всего они боятся «выносить сор из избы», чтобы не дай бог ближние не увидели реального положения дел. Эти «потёмкинские семьи» редко бывают счастливы, и как бы они того ни скрывали, это считывается почти сразу.

А есть семьи, которые не стыдятся своих естественных процессов: ссор, скандалов, недомолвок; они не скрывают их, потому что им плевать на стремление «казаться», ведь они прежде всего живут. И такие семьи, как правило, счастливы, а если и нет — люди легко расходятся, оставаясь благодарными друг другу за проведённое вместе время и часто оставаясь хорошими друзьями.

 

Если мы поднимемся уровнем выше, то увидим, что точно так же есть государства, которые стремятся «казаться», а не «быть». Такие государства вкладывают средства своих налогоплательщиков в популистские проекты в то время, как их базовые системы — образование, здравоохранение, реальный правопорядок — остаются изъеденными изнутри коррупцией, воровством и неэффективным управлением. И напротив, государства, стремящиеся «быть», делают упор на развитие базовых систем жизнеобеспечения общества, и лишь затем, если остались ресурсы — вкладываются в блестящие фантики популистских проектов.

 

«Быть» и «казаться». А что выбрали вы?

 

Быть или казаться | МОЖНО

Всем нам в этой жизни приходится в той или иной мере быть и казаться. И нам же выбирать роль и фильм, в котором мы хотим сыграть. На что согласен ты?

Она жила в маленьком поселке, а училась в областном центре. Когда наступала осень, отец каждое утро провожал ее на автобусную остановку. Там она скидывала тяжеленные от прилипшей глины резиновые сапоги и переобувалась в модельные туфельки. Городские однокурсницы не носили резиновых сапог. А над деревенскими девушками в «говностопах» потешались. Она не хотела быть объектом насмешек. Она хотела, чтобы ее принимали за свою. Значит, надо хотя бы казаться городской, чтобы люди к тебе относились лучше.

Он был обычным парнем из семьи рабочих. После школы не смог поступить в вуз и загремел в армию. Когда вернулся, учиться уже не хотелось. Хотелось жить. И жить хорошо. Друзья подсказали «верный и простой» путь — интернет. Там много людей и много денег. Но чтобы у тебя покупали, надо казаться успешным. У бедных-несчастных не покупают. Одолжил денег. Купил дорогой костюм, брендовые часы, iPhone 7. Сделал дорогую фотосессию на фоне чужого Мерседеса. Готово. Хотите жить так же, купите мой курс «100500 способов заработка в интернете».

Похожие истории? И да, и нет. Похожие, потому что и там и там — «казаться» берет верх над «быть». Не похожие, потому что о разном. И жанры разные. И типажи героев тоже.

В первой истории «казаться», чтобы быть принятым обществом. Неважно, что лежит в основе. Стереотипы о превосходстве города над деревней, с детства навязанные этим самым обществом. Страх быть отвергнутым. Желание быть лучше. Достичь большего. Найти свое счастье.

Вторая же история совсем про другое. Про обман ради денег. Про цель любой ценой. Простое мошенничество, только красивое. А главный герой — этакий Остап Бендер в условиях глобальной компьютеризации. «Идейный борец за денежные знаки», знающий «четыреста сравнительно честных способов отъёма денег у населения». И таких наследников великого комбинатора сегодня тысячи. Инфобизнес превращается в сплошную комедию. Хотя на самом деле смешного здесь мало. Трагедии больше.

Вот такое кино

вот такое кино

 

Как может развиваться история девочки, которая хочет казаться городской? Чтобы «соответствовать», ей придется менять не только обувь, но и мышление, и образ жизни в целом. Стремление казаться лучше, чем есть на самом деле, несомненно будет сказываться на повседневном поведении, решениях, поступках. Это развитие. Это повышение самооценки. Чем плох такой сюжет?

Конечно, весьма возможен вариант, что правда вылезет наружу. Тогда девочке будет стыдно. Какой вред поведение героини наносит другим участникам истории? Никакого. Ну разве что в случае разоблачения врунишки им придется признать, что их водили за нос. А это не очень приятно. Но ведь может быть у этой истории и другой, вполне счастливый конец. Очень часто работа над собой в стремлении быть тем, кем приходится казаться, дает хорошие плоды. И тогда уже никому нет дела до того, откуда родом по-настоящему успешный и самодостаточный человек.

Что до истории с очередным экспертом быстрого приготовления, то тут сюжет известен. И из серии в серию он повторяется: несите ваши денежки, я научу вас жить. Несут. К кому-то понимание собственной роли в этом бесконечном сериале приходит быстро — бывает и умный по глупости на блестящий фантик ведется. А когда обертку снимет, откусит да распробует, тут уж и смекнет, ЧТО ему продали. За добавкой, естественно, уже не пойдет, а то и деньги назад потребует.

Но есть и такие, кто раз за разом несет денег все больше и больше, в полной уверенности, что «это последний и очень нужный шаг до результата». Только результата почему-то всё нет и нет. А потом вдруг оказывается, что секрет успеха прост — дорогой костюм, брендовые часы…

Некоторым особо одаренным наследникам великого комбинатора удается разводить людей на деньги годами. Слишком доверчивые у нас люди. Верят словам и красивым картинкам. Покупаются на придуманный имидж, за которым пшик. И это печально. Потому что в этом случае за свою доверчивость они платят не только деньгами и временем, но порой и здоровьем.

И ладно бы как в истории с деревенской девочкой: надела туфли на шпильке — стала меняться сама. Себе и людям на пользу. Так ведь нет. Никто из этих быстроуспешных не обременяет свои светлые будни самообразованием и развитием . Зачем, когда гораздо легче казаться, чем на самом деле достигать. А пипл и так хавает.

Вот наверняка вы сейчас читаете и думаете, что к вам это не относится. Не спешите делать столь приятный вывод. Всем нам в этой жизни приходится в той или иной мере «казаться». В любом случае люди всегда воспринимают нас не на 100% такими, какие мы есть на самом деле. И только нам выбирать, какую роль и в каком фильме мы готовы сыграть. На что согласны вы?

И да, я не против дорогого костюма. Я за то, чтобы «при костюме» была голова. И желательно совесть.

Быть и казаться (Пирогов) — Викитека

Ученики 2-й одесской гимназии обратились ко мне с просьбою о дозволении им играть на публичном театре, по примеру гг. студентов лицея, играть с целью помочь некоторым из своих товарищей. Узнав, что и прежде ученикам гимназий, воспитывающимся в сиротском доме, позволялось действовать на сцене, я также позволил.

Но совесть моя этим не успокоилась.

У меня родился нравственно-педагогический вопрос: можно ли позволять молодым людям, чтобы они прямо со школьной скамьи выступали на сцену, и представлялись действующими лицами пред публикою?

Известно, что везде, где вместе с гимназиею существует высшее учебное заведение: университет или лицей, гимназисты стараются во всём подражать студентам. Известно также, что такое подражание обыкновенно не ведет к добру. — Но, я смотрю на заданный себе вопрос с другой, более общей стороны. Спрашивается, вообще дозволяет ли здравая нравственная педагогика выставлять детей и юношей пред публикою в более или менее искаженном, и, следовательно, не в настоящем их виде? оправдывает ли цель в этом случае средство?

Не обязаны ли истинные нравоучители смотреть на духовную сторону юноши и дитяти, как на святой храм, о котором сказано: «храм мой, храм молитвы наречется.» Не обязан ли нравоучитель изгонять из него всё продающееся и покупающееся? Совместима ли с этим взглядом на духовную сторону юности выставка, возбуждающая суетность и тщеславие? Родитель или наставник, дозволяя себе выставлять юношество в искаженном виде на публичное созерцание, не вносит ли в восприимчивую душу начало лжи и притворства? разве разыграть хорошо роль, принять кстати подготовленную позу, суметь сделать удачный жест, и живо выразить миною поддельное чувство, разве, говорю, всё это не есть школа лжи и притворства? А шумные похвалы, воздаваемые именно тому притворству, которое сделалось натуральным, разве не пробуждают желание усовершенствоваться, и в какой душе? — еще не коротко знакомой с наукою быть и казаться.

Но цель? — Да, на свете еще существует одна школа, которая целью освящает средства. И все мы, — что̀ греха таить, — употребляя название этой школы, как эпитет коварства и лжи, под час позволяем себе пользоваться упругостью её догм. Но, согласитесь, нельзя же, не отказав себе в последовательности, защищать открыто её учение, утверждая, что благая цель оправдывает выбор средства, нравственно ненадежного.

Если бы еще это средство было только неприлично важности и святости задуманной цели, но само по себе невинно; то почему бы не так. Света мы конечно не исправим; он останется, не смотря на все возгласы моралистов, таким, как он был и есть. Так почему же в практической жизни, — известной своею непоследовательностью, — не воспользоваться человеческими слабостями к достижению общей благой цели, если эти слабости невинны и не предосудительны. Но другое дело, если мы вздумаем для этой цели развивать в молодой душе такие склонности, которых последствий нельзя ни предвидеть, ни исчислить. Тут уже, мне кажется, цель никак не может оправдать средства.

Детские балы, детские театры и все возможные зрелища, к которых дети являются действующими лицами, слава Богу, изобретение не наше, а чужое, и потому извинительно и не знать, кем впервые, и почему они введены были в моду. Но судя по вероятностям, такая мысль могла придти в голову или родителям, желавшим похвастаться милым искусством детей, под предлогом доставить им удовольствие; или же наставнику, желавшему, без сомнения с какою нибудь педагогическою целью, возбудить соревнование в своих учениках.

Я думаю, что родители были легкомысленны, а наставник близорук. Уже не один раз, и прежде и после, родители, под благовидным предлогом утешить детей, утешали свою суетность. Не раз педагоги ошибались в выборе средств, ослепленные случайной удачею, или стараясь приноровиться ко вкусу общества. Признаюсь, я сам еще недавно позволил детям в лицейском пансионе разыграть одну маленькую пьесу; но театр был чисто домашний, зрителями были товарищи и наставники; я видел в игре только средство для изучения языка.

Я заметил и тут однако же, что не смотря на всю безыскусственность и простоту обстановки, в некоторых из актеров обнаруживался такой прием суетности, который еще более увеличивать было бы опасно. Потому, и дома, и в учебных заведениях можно бы только, и даже должно, позволять детям, от 12 до 14 лет, выучивать избранные роли из различных пьес, но без всякой обстановки и только единственно с целью упражнения в языке и в способе выражать отчетливо мысли. Пусть наставник объяснит этим ученикам, что именно хотел выразить автор тем или другим оборотом речи. Пусть покажет вместе, какие приемы свойственны тому или другому характеру действующего лица; — но без всякой обстановки, без огласки, без посторонних зрителей. Наставник и его ученики должны быть и публикою и действующими лицами; школьная комната — сценою. Пусть воображение довершит и украсит всё остальное. Но опаснее сцена для мальчика в 15 лет и более. В этом возрасте, особливо на юге, дети, во что бы то ни стало, не хотят уже быть детьми. Воображение в эти лета уже начинает терять свою калейдоскопическую подвижность. Оно уже не с прежнею быстротою превращает один предмет в другой, и не так легко заменяет призраком действительное. Не смотря на то, юноша всё-таки еще не ясно различает два свойства своего я: быть и казаться.

Должны ли же мы преждевременно давать повод юной душе обнаружить её двойственность? Пусть быть и казаться остается покуда в жизни юноши одним и тем же. Скоро, слишком скоро, и без всяких побуждений, проявляется в его действиях то, о чём Апостол Павел сказал: «еже бо содеваю, не разумую: «не еже бо хощу сие творю: но еже ненавижду, то соделываю». (к Римл. VII. 15).

И не выходя на театральную сцену, — и без того, — на одной сцене жизни он скоро научится лучше казаться, чем быть.

Подождите, дайте время развиться духовному анализу. Дайте время начать борьбу с самим собою и в ней окрепнуть. Тогда, кто почувствует в себе призвание, пожалуй, пусть будет и актером: он всё-таки не перестанет быть человеком. И если и Тальма, и Каратыгин были только кажущимися героями; то по крайней мере ваш сын или ученик не будет одним только кажущимся актером.

Но не лучше выставок детей на паркете и театральной сцене и публичные выставки на сцене школьной. Это тоже театр в своем роде. Да еще на театре выставляется по крайней мере то, что должно быть выставлено: искусство притворяться и великий дар заставлять себя чувствовать по собственной воле. А на публичных экзаменах выставляется на показ знание, которого истина и значение ничем столько не оценяется, как скромностью.

Все эти искусственные и натянутые попытки так называемого развития ума и сердца развивают только преждевременно двойственность души человека, еще не окрепшего в борьбе с самим собою. Они довершают только то, что и без них начинают слишком рано общество, школа и, увы! сам родительский дом.

Пусть каждый из нас припомнит, когда он начал казаться не тем, что он есть. И верно, отвечая на этот вопрос, не многие из нас похвалятся своею памятью. А когда мы вступили в борьбу с самими собою, — полагая что мы все уже вступили; то мы наверное казались давно не тем, чем мы были. Неужели же мы захотим тоже самое передать в наследство нашим детям? Неужели все попытки нравственной педагогики, все успехи, всё стремление человека к совершенству — одна только пустая игра слов, один обольстительный вымысел?

Нет! мы не имеем права не верить в истину. Если бы мы принялись общими силами, мы бы много такого исправили в наших детях, чего не успели или не умели исправить наши отцы в нас. Правда, мы можем дать только то, что мы сами имеем. Но, кто хочет идти вперед, не по одним только грязным и пыльным улицам, тот найдет в душе довольно силы и вести борьбу с собою и следить за первыми обнаруживаниями душевной двойственности у своих детей. Первое её проявление есть: притворство и ложь. Трудно определить время жизни, в которое они впервые обнаруживаются у ребенка. Я знал 6-тилетнюю девочку, которая была уже такая виртуозка лжи, что трудно было различать длинные рассказы её собственного изобретения от правды: так всё в них было связно и отчетливо. Знал я еще и одного мальчика четырех лет, который на вопрос: видал ли он колибри? не желая, из хвастовства, сказать просто: не знаю, описал как нельзя подробнее виденную им колибри, которая однако же оказалась просто вороною; а когда ему заметили, что колибри водятся не в тех местах, где он жил, а в Китае: то он, нисколько не конфузясь, уверял, что большую, черную птицу прислал в подарок его маменьке китайский император. Про девочку я после ничего не слыхал; но про мальчика знаю наверное; он теперь перестал так безбожно хвастать.

Из этих и из множества других фактов нельзя ли заключить, что уже с первым лепетом ребенка начинает обнаруживаться и двойственность нашей духовной стороны? И да, и нет. Я не сомневаюсь, что у ребенка есть свой мир, отличный от нашего. Воображение создало этот мир ребенку, и он в нём живет и действует по своему. Взрослый, действующий как ребенок, есть в наших глазах или лгун, или сумасшедший. И если дитя нам не кажется ни тем, ни другим, — то именно потому, что оно дитя. И так, если мы, достигши известного возраста, не перестаем жить в мире, созданном нашим детским воображением, мы делаемся непременно или лжецами, или взрослыми детьми, т. е. чудаками, помешанными, или назовите как угодно, только не обыкновенными людьми.

Мы привыкли называть сумасшедшим того только, в действиях которого мы замечаем явную несообразность и непоследовательность. Но эта кажущаяся несообразность слов с действиями и одного поступка с другим иногда только служит признаком помешательства, а иногда и нет. Кто сомневается еще в этой неопределенности и сбивчивости наших понятий, пусть спросит у судебных врачей, всегда ли и во всяком ли данном случае им бывает легко решить вопрос о сумасшествии.

Не легко решить также об ином: заблуждается ли он, или лжет. Известно, что привыкший лгать наконец это делает вовсе несознательно.

Но у если у взрослого, в практической жизни, так трудно бывает провести точные границы между здравомыслием и помешательством, между убеждением и ложью; то еще осторожнее мы должны оценивать поступки ребенка.

У ребенка кажущаяся нам непоследовательность поступков и мыслей, сознательная ложь и бессознательная, так незаметно переходят одна в другую, что почти каждого из детей можно назвать глупым и лгуном, — применяя к нему слова и понятия, взятые из жизни взрослых. Но в этом-то и заключается именно ошибка и родителей, и наставников, что они, не в пору устарев, забыли про тот мир, в котором сами некогда жили. И в лжи, и в несообразностях действий, ребенок еще не перестает казаться именно тем, что он есть; потому что он живет в собственном своем мире, созданном его духом, и действует, следуя законам этого мира. Чтобы судить о ребенке справедливо и верно, нам нужно не переносить его из его сферы в нашу, а самим переселяться в его духовный мир. Тогда, но только тогда, мы и поймем глубокий смысл слов Спасителя: «аминь, глаголю вам, аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в царство небесное».

Если бы всё человеческое общество состояло из одних детей, то двойственность души в ребенке никогда бы не обнаружилась, и он всегда бы казался тем, что он есть. Он всю окружающую природу переносил бы в свой духовный мир и действовал бы в нём верно последовательнее нас.

Но мы, мы, — взрослые, — нарушаем беспрестанно гармонию детского мира, Мы, насильственно врываясь в него, переносим ребенка, на каждом шагу, к себе, в наш свет. Мы спешим ему внушить наши взгляды, наши понятия, наши сведения, приобретенные вековыми усилиями уже зрелого человека. Мы от души восхищаемся нашими успехами, полагая, что ребенок нас понимает, и сами не хотим понять, что он понимает нас по-своему.

Мы не хотим «ни умалиться», «ни обратиться и быть как дети», и между тем быть их наставниками и даже считаем себя в праве пользоваться званием наставника, не исполнив этого первого и самого главного условия.

Кто же теперь виноват, если мы так рано замечаем у наших детей несомненные признаки двойственности души? Не мы ли сами немилосердо двоим ее?

Действительно, наши усилия венчаются успехом. Но каким? Исторгая беспрестанно ребенка из его собственного духовного бытия, перенося его всё чаще в нашу сферу, заставляя его и смотреть, и понимать по-нашему, мы наконец достигаем одного: он начинает нам казаться не тем, что он есть. И вот венец нашей педагогики, вот non plus ultra всех наших трудов и усилий!

Чего не придумано у нас к достижению этого результата? И детские балы, и театры, и живые картины, и костюмы, и даже школьная обстановка. А чтобы лучше убедиться, действительно ли ребенок нам кажется не таким, как он есть, — мы изобрели и срочные испытания. Мало этого, нашлись и такие педагоги, которые придумали из самих детей сделать орудия наблюдения за детьми же, чтобы и те и другие как можно лучше двоили свой духовный быт, и как можно точнее разделяли бы быть и казаться. Известно, до каких блестящих результатов на этой почве достигли отцы-езуиты. Если мы при нашей обыкновенной методе воспитания много способствуем, — хотя бессознательно и действуя по крайнему разумению, — к развитию в ребенке лжи и притворства; то езуиты, не довольствуясь этим, уже сознательно доводят двойственность до степени клеветы.

Твердо верящему в стремление человечества вперед, к усовершенствованию, кажется уже неприличным утверждать, что и дети, и вообще люди в старину, то есть когда-то, были лучше. Но, тем не менее, в этой известной поговорке стариков и недовольных есть доля и правды.

Во первых, для всякого старика это действительно относительная истина. Он, принимая менее участия в действиях переходного состояния от старого к новому, видит яснее худое, всегда сопровождающее каждый переход, чего современное ему свежее поколение не примечает, будучи само проводником нового. Во вторых, есть и действительно такие периоды для человечества, в которых старое еще не достаточно состарилось; а новое, втекая целым потоком, еще не успело ни созреть, ни амалгамироваться с старым.

Эти периоды также вредны для нравственности, как у нас на севере ранние оттепели для посева: семена уносятся тающим снегом. И это уже не одна только относительная истина для стариков.

Чуть ли мы сами не живем в одном из таких периодов.

Если так; то не мудрено, что в то время, когда старое было еще во всей своей силе, то есть, еще не было старым, и воспитание совершалось с большею последовательностью, и именно потому, что было более односторонним. Правда, и прежде, точно также, как теперь и даже больше, взрослые мерили детей по своей мерке; особенный детский мир и прежде для взрослых также мало существовал, как и теперь. Но средства, которые они употребляли для сообщения детям своих понятий и взглядов, были грубее и именно потому лучше наших. Наши отцы и праотцы, следуя буквально правилу царя Соломона: «кто щадит жезл свой, ненавидит сына своего: любящий же наказывает прилежно», переносили ребенка насильнее из его внутреннего мира в свой собственный; но за то скорее и отпускали назад.

Если уже нужно выбирать одно из двух, то без сомнения лучше вторгаться в духовно-детский мир с жезлом в руке, чем с театральною афишею и бальным костюмом. Яд и позолоченная отрава опаснее палки и синяков.

Воображение ребенка и развивается, и действует по мере развития внешних чувств и понятия. У него мысль никогда не опережает воображения. Окружающая природа, для него еще новая, доставляет ему столько пищи, что оно постоянно в работе. Это калейдоскоп в беспрестанном вращении, чрез который дитя смотрит па всё окружающее. Берегитесь нарушать эту фантастическую игру вашими действиями. Вашею искусственною обстановкою, как бы она ни была обворожительна, вам всё-таки не удастся заменить те чудные образы, которые творит детская фантазия. Вы только понапрасну развлечете её деятельность и рано пробудите чувство недовольства. Ребенок, недовольный своим, будет сам проситься в ваш мир и выкажется уже в нём не тем, чем он был в своей сфере. Двойственность и пресыщение должны необходимо следовать.

И так не мудрено, если в старину, при менее искусственной обстановке воспитания — яснее обозначались высокие и выдержанные характеры. Кто выходил невредим из школы жезла, тот выносил дух также хорошо закаленный, как закалено тело диких и номадов, купающих новорожденных детей в студеной воде.

Но наша современная обстановка воспитания еще слишком нова, чтобы точно обсудить её результаты. Только над одним езуитским способом воспитания, который также не вовсе потерял современность, суд истории уже произнесен. Везде, где он господствовал, и теперь еще господствует двойственность души. Насильственно разделенное езуитством, быть и казаться породило и притворство, и коварство, и клевету с ябедою и доносом.

Если всё, что я сказал, заключает в себе хотя тень истины; то скажите мне, не лучше ли пред Богом и человечеством заменить все искусственные попытки нашего собственного воображения воспитанием, основанным на законах девственно-фантастического мира дитяти.

В наше время, когда глубокие умы посвятили себя изучению духовной стороны даже умалишенных; когда начинает обнаруживаться, что и эти отверженцы нашего общества имеют свою собственную логику, свою последовательность в действиях; когда наука, проникнув в их особый мир, ищет в нём связей с нашим, должны ли мы, говорю, именно теперь, оставаться хладнокровными к духовному миру наших детей, и не изучать его во всех возможных направлениях?

Скажите, что может быть поучительнее, что выше, что святее, духовного сближения с этим Божиим, чудным детским миром? Кому не занимательно следить за всеми его обнаруживаниями, за всеми проявлениями во времени и в пространстве? Кому не весело самому помолодеть душою? О! если бы все родители и педагоги по призванию, вошли в этот таинственно-священный храм еще девственной души человека! Сколько нового и неразгаданного еще узнали бы они; как обновились бы, как поумнели бы сами! Один взгляд, брошенный в него бедным Швейцарцем, сердечно любившим детей, произвел на свет целую систему учения, которого плодами мы теперь только что начинаем пользоваться.

К вам, матери семейств, относится преимущественно мой совет. Вместо того, чтобы посылать ваших детей на театральную и бальную сцену, ступайте сами за кулисы детской жизни. Наблюдайте отсюда за их первым лепетом и первыми движениями души; наблюдайте их здесь и тогда, когда они возвратятся к вам, утомленные играми, и всегда готовые снова начать их.

Я бы дал и еще совет; но не знаю, как вы примете и этот. Подчиняясь одним влечениям души к добру и правде, вы, может быть, и без меня придумали что-нибудь лучше. — Я сам обращусь теперь за советом, всегда уважая его, если он дан от души, если в нём проглядывают смысл и любовь к истине и добру. Скажите мне, отцы и педагоги, все ли вы принимаете со мною этот детский мир, с его особенными законами? Если — да; то скажите мне откровенно: как вы в него вступаете? и потом, посоветуйте мне, должен ли я и впредь позволять детям и юношам играть на публичной сцене? Пусть будет ваш совет, пожалуй, и чисто теоретический, — всё равно; я приму его с благодарностью.

Как казаться (и быть) глубокомысленным

Недавно я посетил дискуссионную группу, темой которой на этой сессии была смерть. Это взволновало всех. Думаю, что из всех ланчей, на которых я был в Кремниевой Долине, этот был наиболее честным; люди говорили о смерти близких и друзей, что они думают о своей собственной смерти. Они на самом деле слушали друг друга. Хотел бы я знать, как такие условия беседы воспроизводить.

Я был единственным присутствовавшим трансгуманистом и мне пришлось быть крайне осторожным, чтобы не показаться назойливым. («Фанатик это тот, кто не может изменить свое мнение и не способен сменить тему». Я стараюсь по крайней мере менять тему.) Что неудивительно, люди говорили о значении, которое смерть придает жизни, о том, что смерть на самом деле благо. Но я, очень аккуратно, объяснил, что трансгуманисты в общем позитивно относятся к жизни, но категорически не одобряют смерть.

После обсуждения несколько людей подошли ко мне и сказали, что я был весьма «глубокомысленен». Да, так и было, но это заставило меня задуматься над тем, что заставляет людей казаться глубокомысленными.

В один из моментов обсуждения, женщина сказала, что мысли о смерти дают ей возможность быть вежливой с людьми, ведь никто не знает, увидит ли она их снова. «Когда я могу сказать человеку что-то хорошее, — рассказывала она, — я говорю это ему прямо сейчас, а не жду чего-то еще».

«Прекрасная мысль, — сказал я, — и даже если когда-либо угроза смерти перестанет висеть над вами, надеюсь вы продолжите так делать…»

Эта женщина была одной из тех, кто подошел ко мне после обсуждения.

В другой момент дискуссии, один мужчина рассказывал о каком-то преимуществе смерти Х, не помню точно каком. И я сказал на это: «Знаете, учитывая человеческую природу, если людей бить по голове битой каждую неделю, довольно скоро они изобретут причины, по которым получать удары по голове — это хорошо. Но если вы подойдете к кому-либо, кого не бьют, и спросите, не хотели бы они к вам в этом присоединиться, они откажутся. Думаю, если вы подойдете к бессмертному и спросите, не хотел бы он умереть в обмен на преимущество Х, он откажется».

И этот человек тоже был среди тех, кто подошел после обсуждения.

Корреляция — это не причинность. Возможно я просто говорил таким тоном в этот день, что звучал крайне мудро.

Однако я подозревал, что произвел впечатление «глубокомысленного» потому, что связно опроверг запасенный шаблон «глубокой мудрости» так, что это имело смысл.

Есть стереотип Глубокой Мудрости. Смерть: завершите шаблон: «Смерть дает смысл жизни». Все знают этот стандартный ответ Глубокой Мудрости. И он включает в себя как одну из составляющих аплодисменты. Если вы скажете подобное, люди согласно кивнут, поскольку мозг завершит шаблон и они знают, что им предписано кивнуть. Они могут даже сказать «Как мудро!», возможно в надежде самим показаться глубокомысленными. Но они не будут удивлены; они не услышат ничего выходящего за пределы стандартного; они не услышат ничего, насчет чего у них не было бы мыслей. Можно назвать это убеждением в мудрости — мысль с меткой «очень мудрая», и это завершаемый стандартный шаблон для «глубокой мудрости», но сам по себе не приносящий опыта озарения.

Люди, пытающиеся выглядеть Глубоко Мудрыми, часто выглядят повторяющими за другими пустышками, поскольку они пытаются казаться глубокомысленными, вместо того, чтобы оптимизировать.

Сколько я думал, что мне нужно сделать, в рамках того, чтобы казаться глубокомысленным? Человеческие мозги работают только на 100 Гц, а я ответил сразу же, так что большая часть размышлений должна была быть проведена заранее. Наиболее трудоемким для меня было подобрать ответ с минимальным понятийным расстоянием и выразить его так, чтобы он осуществил максимальный эффект.

Философски говоря, почти вся моя работа была сделана заранее. Завершите шаблон: существующее условие Х действительно оправдывается преимуществом Y: «Натуралистическая ошибка?»"Предубеждение статуса кво?»"Можем ли мы получить Y без Х?»"Если бы мы ранее не знали о Х, приняли бы мы его добровольно, чтобы получить Y?» Думаю, что могу честно сказать, что эти мысленные шаблоны у меня срабатывают автоматически, они столь же естественны для меня, как и дыхание. В конце концов большинство человеческих мыслей должны быть в кэше мозга, чтобы вообще работать.

И я уже придерживался развитой философии трансгуманизма. Он тоже имеет запасенные мысли о смерти. Смерть: завершаем шаблон: «Смерть это бессмысленная трагедия, рационализируемая людьми». Это нестандартный кэш, такой, с каким мои слушатели незнакомы. У меня было несколько возможностей использовать нестандартный кэш и, поскольку весь он был частью развитой философии трансгуманизма, все эти возможности явно принадлежали к одной теме. Это помогло мне выглядеть связно, а также оригинально.

Подозреваю, что это одна из причин, по которым восточная мудрость кажется глубокой для западных людей — она имеет нестандартный, но связный кэш Глубокой Мудрости. Аналогично это работает в японской художественной литературе — в ней Христиане иногда изображены как хранители глубокой мудрости и\или мистических секретов (хотя иногда нет).

Если я верно помню, один экономист однажды заметил, что аудитория чаще всего настолько незнакома с обычной экономикой, что когда он выступал на телевидении, ему достаточно было повторить некоторые места из учебника по экономике, чтобы получить славу оригинально мыслящего.

Значимым для моих слушателей было также то, что они могли сразу же видеть, что мои ответы имеют смысл. Они могли соглашаться с этим или нет, но для них это не было нелогичным заключением. Я знаю трансгуманистов, которые не могут казаться глубокомысленными, потому что не в силах подобрать слова, которые были бы уже известны их собеседникам. Если вы хотите казаться глубокомысленным, вы не должны никогда говорить того, что находится далее, чем в минимальном понятийной расстоянии от текущего состояния сознания слушателей. Только так.

Чтобы казаться глубокомысленным, изучайте необычные философии. Ищите обсуждения тех тем, что дадут вам шанс проявить ваши знания. Размышляйте над темой заранее, чтобы потом концентрироваться исключительно над тем, как ее донести до слушателей. И прежде всего — практикуйтесь оставаться на минимальном понятийном расстоянии от слушателей.

Чтобы быть глубокомысленным, размышляйте самостоятельно над «мудрыми», важными или эмоционально значимыми темами. Думать самостоятельно не значит просто получить необычный ответ. Это значит смотреть самому, а не позволять мозгу закончить шаблон. Если вы не останавливаетесь на первом ответе, и отбрасываете ответы, кажущиеся смутно неудовлетворительными, постепенно ваши мысли сформируются в связную форму, проистекающую из одного источника внутри вас, а не будут фрагментарными повторениями заключений других людей.

Быть или казаться

Мы видим только парадную сторону жизни другого человека. Что там за кулисами — можно только догадываться

Быть, а не казаться...

Мы видим только парадную сторону жизни другого человека. Что там за кулисами — можно только догадываться, строить гипотезы, но никогда не узнаешь. Что кроется за красивыми картинками? Всегда ли люди живут так, как показывают?

Быть или казаться

Муж рассказывал о разоблачении одного американского рэпера, который разместил у себя фото частного самолёта из интернета, мол, лечу по делам, а сам летел экономом, где и был пойман с поличным одним из подписчиков.

А ещё помню, была давно подписана на одну девушку с картинками об идеальной семье. Ребёнок, отпуска, фэмили-лук, подарки. А потом — бац — мы разводимся. Цветы я сама себе покупала, хоть и писала, что подарил он, в отпуске он пил целыми днями, и ребёнок вообще не его. У меня тогда случился ступор, я даже не знала, что можно так круто притворяться.

А главное зачем!

Многие звёзды умеют создавать видимость шикарной жизни, когда в кармане нет ни гроша, и им верят. Некоторые имеют смелость признаться в этом, некоторые — нет.

А иногда человек с большим состоянием одевается в самые дешёвые и посредственные вещи. Как тот же Цукерберг. Я, например, всяким Гуччи-Шмуччи (хотя мой муж может мне купить и такие наряды) предпочитаю одежду, которую шьют девочки с любовью.

Не все идеальные родители идеальны за кадром, как и не все по-настоящему хорошие родители могут, умеют и хотят создавать такие витрины. Многие сфотографировались красиво с ребенком в фэмили-лук и отдали его обратно няне, чтобы жить не мешал. А подпись оставили, мол, мой ребенок – моя жизнь!

Выглядеть стройнее, моложе, красивее, умнее, успешнее, богаче, счастливее, любимее…

Но от того, что мы будем казаться другим такими на фото — ощущения внутри не изменятся.

Быть или казаться

Гораздо лучше стать той, кем хочешь казаться. И оставаться собой.

Иногда за идеальными картинками — пустота. А иногда — каторжный труд. Не всегда это так же красиво и приятно в жизни, как на фото.

Например, фото с нашего круизного путешествия выглядели очень красиво, хотя внутри было совсем не так, как казалось. Как и в знаменитом бассейне в Marina Bay Sands в Сингапуре с толпой китайцев с селфи-палками. Как и ещё много где.

Картинки получаются эффектные, а ощущения внутри — совсем не такие. Иллюзия.

И теперь это редкость, но так радостно, когда витрина совпадает со внутренним содержимым! Это такое счастье, словами не описать! Слава Богу, в моей жизни именно таких людей большинство, которые понимают разницу между «быть и казаться».

Давайте учиться не судить о людях по витрине. Мы все равно не знаем, что за ней скрыто.

И давайте больше сил тратить на то, чтобы быть, а не казаться. Это гораздо полезнее.опубликовано econet.ru

Автор: Ольга Валяева

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

*