Стереотипы википедия: Стереотип — Википедия – Стереотип (значения) — Википедия

Содержание

Стереотип — Википедия

Стереоти́п (от др.-греч. στερεός «твёр­дый» + τύπος «отпечаток») — заранее сформированная человеком мыслительная оценка чего-либо, которая может отражаться в соответствующем стереотипном поведении.

Понятие «стереотип» в общественно-политический западный дискурс вошло с лёгкой руки Уолтера Липпмана, которое он применил в описании своей оригинальной концепции общественного мнения в 1922 г.

Согласно Липпману, возможно вывести следующее определение: стереотип — это принятый в исторической общности образец восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанный на предшествующем социальном опыте. Система стереотипов представляет собой социальную реальность.

Определение Уолтера Липпмана обладает значительным познавательным потенциалом для социологов и социальных психологов, так как позволяет проводить различение между тем, что предстаёт и, что представляют. Так, в 1999 году на конгрессе Европейской ассоциации экспериментальной социальной психологии, проходившем в Оксфорде, 13 из 33 симпозиумов были сфокусированы на проблематике стереотипов, предубеждений и дискриминации. В своей книге «Общественное мнение» Липпман предвосхитил основные смыслы, которые в дальнейшем исследователи обнаружили в стереотипах, а само понятие прочно вошло в обыденный язык.

Экономия усилий[править | править код]

Область построения стереотипов простирается от бредовых фантазий до осознанного использования учёными округлённых результатов вычислений. Вся человеческая культура — это, главным образом (в интерпретации Липпмана, разумеется) отбор, реорганизация, отслеживание разных моделей среды. То есть формирование стереотипов — это экономия собственных усилий, так как попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и обобщения, утомительна, а для занятого человека практически обречена на провал. Дополнительно следует отметить случаи отказа от типизаций: в близком кругу нет способа подменить чем-либо индивидуализированное понимание или как-то сэкономить на нём. Те, кого мы любим и кем восхищаемся, в большинстве своём — это мужчины и женщины, знают скорее нас самих, а не классификацию, под которую нас можно подвести.

Разметка мира[править | править код]

Помимо экономии усилий, стереотипы, видимо, выполняют и ещё одну функцию: системы стереотипов могут служить ядром нашей личной традиции, способом защиты нашего положения в обществе. Они представляют собой упорядоченную, более или менее непротиворечивую картину мира. В ней удобно разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипная картина мира может быть неполной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились. В этом мире люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют ожидаемым образом. Мы чувствуем себя в этом мире как дома, мы составная часть его.

Поэтому неудивительно, что любое изменение стереотипов воспринимается как атака на основы мироздания. Это атака на основания нашего мира, и когда речь идёт о серьёзных вещах, то нам на самом деле не так просто допустить, что существует какое-то различие между нашим личным миром и миром вообще.

Система стереотипов — не просто способ замены пышного разнообразия и беспорядочной реальности на упорядоченное представление о ней, только сокращённый и упрощённый путь восприятия. Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание наших ценностей; защищают наше положение в обществе и наши права, а следовательно, стереотипы наполнены чувствами, предпочтениями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью, надеждой. Объект, который активизирует стереотип, оценивается в связи с соответствующими эмоциями.

Стереотипы и предрассудки[править | править код]

В повседневной жизни именно предшествующее получению соответствующих данных (априорное) суждение содержит в себе вывод, который эти данные чаще всего и подтверждают. Справедливость, прощение, истина не входят в это суждение, ибо оно предшествует получению фактических данных. Предрассудок, конечно, может быть выявлен, учтён и доработан. Но так как срок жизни человека ограничен, тот должен за отпущенное ему время получить все сведения, необходимые для освоения обширной цивилизации, поэтому ему не обойтись без предрассудков.

В обыденном сознании и в средствах массовой коммуникации о стереотипах весьма распространено мнение как об исключительно отрицательном феномене. Во многом это связано с тем, что в мировой науке чаще всего изучались негативные стереотипы, например, подвергавшихся дискриминации этнических меньшинств. Однако стереотип бывает как отрицательным, так и положительным

[1], поэтому необходимо разграничивать стереотип и предрассудки, которые бывают только негативными (в книге Х.‑Г. Гадамера «Истина и метод» удачно осуществлена апология предрассудков, а также показано, что предрассудки бывают и позитивными).

Динамика стереотипов[править | править код]

Стереотип начинает действовать ещё до того, как включается разум. Это накладывает специфический отпечаток на данные, которые воспринимаются нашими органами чувств ещё до того, как эти данные достигают рассудка. Ничто так не сопротивляется образованию или критике, как стереотип, так как он накладывает свой отпечаток на фактические данные в момент их восприятия.

В определённой степени внешние стимулы, особенно сказанные или напечатанные, активизируют некоторую часть системы стереотипов, так что непосредственное впечатление и ранее сложившееся мнение появляются в сознании одновременно.

В случаях, когда опыт вступает в противоречие со стереотипом, возможен двоякий исход: если индивид уже утратил определённую гибкость или ему в силу какой-то значительной заинтересованности крайне неудобно менять свои стереотипы, он может проигнорировать это противоречие и счесть его исключением, подтверждающим правило, или найти какую-то ошибку, а затем забыть об этом событии. Но если он не утратил любопытства или способности думать, то новшество интегрируется в уже существующую картину мира и изменяет её.

Советская традиция[править | править код]

Схема стереотипа

В 1920—1930-е годы физиологическая школа И. П. Павлова активно занималась изучением феномена, названного Павловым «динамической стереотипией». В основу представления русской физиологической школы о стереотипе легла способность мозга фиксировать однотипные изменения среды и соответственно реагировать на эти изменения.

Определение динамического стереотипа (по И. П. Павлову) — слаженная уравновешенная система внутренних процессов больших полушарий, соответствующая внешней системе условных раздражителей. Отметим, что определение академика Павлова содержательно соответствует определению системности Э. А. Асратяна. Возможно привести и другое определение, где стереотип это цепь нервных следов от прежних раздражителей, срабатывающих, в отличие от условных и безусловных рефлексов, в отсутствие внешнего стимула

[2].

Осознание необходимости концептуализации стереотипа пришло в ходе экспериментов по выработке условных рефлексов на чередующиеся через одинаковые паузы положительные и отрицательные звуковые и кожные раздражители. Выявленный эффект заключался в том, что после укрепления такой деятельности новые рефлексы вырабатывались очень быстро, а в ряде случаев возникали с первого же применения новых раздражителей, при этом воспроизводился ранее сформированный ритм возбуждения и торможения, соответствующий порядку применения положительных и отрицательных сигналов.

На изменение внешнего стереотипа мозг реагирует рядом характерных перестроек, которые отражаются в отдельных звеньях системы, во всей системе или, наконец, всей высшей нервной деятельности. Внешние изменения могут привести как к улучшению, так и к ухудшению протекания высших функций вплоть до развития глубокого невроза. Павлов обратил внимание, что «процессы установки стереотипа и нарушений его и есть субъективно разнообразные положительные и отрицательные чувства».

Содержательно связь между «динамической стереотипией» Павлова и стереотипами Липпмана представляется достаточно прозрачной (для обоих важно что стереотип это слепок окружающей реальности, позволяющий адаптироваться к многообразию), хотя различие подходов к изучению понятно: Липпман акцентирует внимание на социальности стереотипов и того, какое значение они играют в функционировании общества и общностей, а Павлов — на физиологии нервной деятельности.

  • Стереотип // Большая российская энциклопедия. Том 31. — М., 2016. — С. 235—236.
  • Липпман У. Общественное мнение / Пер. с англ. Т. В. Барчунова, под ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. — М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004.
  • Судаков К. В. Динамические стереотипы, или Информационные отпечатки действительности. — М.: ПЕР СЭ, 2002.
  • Ослон А. Уолтер Липпман о стереотипах: выписки из книги «Общественное мнение» // Социальная реальность. — 2005. — № 4. — С. 125—141.
  • Рябова Т. Б. Стереотипы и стереотипизация как проблема гендерных исследований // Личность. Культура. Общество. — 2003. — Т. V, вып. 1—2 (15-16). — С. 120—139.

Стереотип поведения — Википедия

Стереотип поведения этноса имеет внутреннюю структуру, включающую строго определённые нормы отношений:

Стереотип поведения также включает навыки адаптации в ландшафте и нормы отношения к иноплеменникам.

В динамическом этносе стереотип поведения крайне изменчив. В каждой новой фазе этногенеза этнос делается непохожим на самого себя, хотя преемственность традиции сохраняется. Таким образом, в стереотипе поведения можно выделить две части: статическую, уникальную для этнической системы и отличающую её от других; и динамическую, определяющуюся фазой этногенеза и уподобляющие этническую систему другим в той же фазе этногенеза. В гомеостатических этносах стереотип поведения стабилен и передаётся из поколения в поколение почти без изменений.

Когда какой-либо народ долго и спокойно живёт на своей родине, то его представителям кажется, что их способ жизни, манеры, поведение, вкусы, воззрения и социальные взаимоотношения, то есть все то, что ныне именуется «стереотипом поведения», единственно возможны и правильны. А если и бывают где-нибудь какие-либо уклонения, то это — от «необразованности», под которой понимается просто непохожесть на себя.

Л. Н. Гумилёв «Этногенез и биосфера Земли»; Часть первая, о видимом и невидимом; I. О полезности этнографии; Несходство этносов.

Помню, когда я был ребёнком и увлекался Майн Ридом, одна весьма культурная дама сказала мне: «Негры — такие же мужики, как наши, только чёрные». Ей не могло прийти в голову, что меланезийская колдунья с берегов Малаиты могла бы сказать с тем же основаньем: «Англичане — такие же охотники за головами, как мы, только белого цвета». Обывательские суждения иногда кажутся внутренне логичными, хотя и основываются на игнорировании действительности. Но они немедленно разбиваются при соприкосновении с оной.

Для средневековой науки Западной Европы этнография была не актуальна. Общение европейцев с иными культурами ограничивалось бассейном Средиземного моря, на берегах которого жили потомки подданных Римской империи, частично обращённые в ислам. Это, конечно, разделяло их с «франками» и «латинами», т. е. французами и итальянцами, но наличие общих корней культуры делало разницу не настолько большой, чтобы исключить взаимопонимание. Но в эпоху великих географических открытий положение изменилось коренным образом. Если даже можно было назвать негров, папуасов и североамериканских индейцев «дикарями», то этого нельзя было сказать ни про китайцев, ни про индусов, ни про ацтеков и инков. Надо было искать другие объяснения.

В XVI в. европейские путешественники, открыв для себя далекие страны, невольно стали искать в них аналогии с привычными им формами жизни. Испанские конкистадоры стали давать крещеным касикам титул «дон», считая их индейскими дворянами. Главы негритянских племен получили название «королей». Тунгусских шаманов считали священниками, хотя те были просто врачами, видевшими причину болезни во влиянии злых «духов», которые, впрочем, считались столь же материальными, как звери или иноплеменники. Взаимное непонимание усугублялось уверенностью, что и понимать-то нечего, и тогда возникали коллизии, приводившие к убийствам европейцев, оскорблявших чувства аборигенов, в ответ на что англичане и французы организовывали жестокие карательные экспедиции. Цивилизованный австралийский абориген Вайпулданья, или Филипп Робертс, передаёт рассказы о трагедиях тем более страшных, что они возникают без видимых причин. Так, аборигены убили белого, закурившего сигарету, сочтя его духом, имеющим в теле огонь. Другого пронзили копьем за то, что он вынул из кармана часы и взглянул на солнце. Аборигены решили, что он носит в кармане солнце. А за подобными недоразумениями следовали карательные экспедиции, приводившие к истреблению целых племен. И не только с белыми, но и с малайцами у австралийских аборигенов и папуасов Новой Гвинеи часто возникали трагические коллизии, особенно осложненные переносом инфекции.

30 октября 1968 г. на берегу реки Манаус, притока Амазонки, индейцы атроари убили миссионера Кальяри и восемь его спутников исключительно за бестактность, с их точки зрения. Так, прибыв на территорию атроари, падре известил о себе выстрелами, что; по их обычаям, неприлично; входил в хижину-малоку, несмотря на протест хозяев; выдрал за ухо ребёнка; запретил брать кастрюлю со своим супом. Из всего отряда уцелел только лесник, знавший обычаи индейцев и покинувший падре Кальяри, не внимавшего его советам и забывшего, что люди на берегах По совсем не похожи на тех, кто живёт на берегах Амазонки.

Л. Н. Гумилёв «Этногенез и биосфера Земли»; Часть первая, о видимом и невидимом; I. О полезности этнографии; Несходство этносов.

Прошло немало времени, прежде чем был поставлен вопрос: а не лучше ли примениться к аборигенам, чем истреблять их? Но для этого оказалось необходимым признать, что народы других культур отличаются от европейских, да и друг от друга, не только языками и верованиями, но и всем „стереотипом поведения“, который целесообразно изучить, чтобы избегать лишних ссор. Так возникла этнография, наука о различиях между народами.

Л. Н. Гумилёв «Этногенез и биосфера Земли»; Часть первая, о видимом и невидимом; I. О полезности этнографии; Несходство этносов.

Этностереотип — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 14 мая 2019; проверки требует 1 правка. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 14 мая 2019; проверки требует 1 правка.

Этностереотипы, национальные стереотипы — исторически сложившиеся внешние (гетеростереотипы) или собственные (автостереотипы) представления о складе ума, менталитете и стандартном поведении представителей того или иного этноса[1][2]. Национальные стереотипы обычно отличаются упрощённостью, односторонностью, а нередко и искажённостью. Источником национальных стереотипов часто являются исторически сложившиеся предубеждения[3]. Автостереотипы, относящиеся к самохарактеристике нации, нередко носят комплиментарный характер. Главное содержание и внутренняя цель подобного стереотипа — отделить «своих» от «чужих»[4].

Этностереотипы описывают членов этнических групп, приписываются им или ассоциируются с ними. В обыденном сознании и в средствах массовой коммуникации об этнических стереотипах весьма распространено мнение как о исключительно отрицательном феномене. Во многом это связано с тем, что в мировой науке чаще всего изучались негативные стереотипы подвергавшихся дискриминации этнических меньшинств. Однако стереотип бывает как отрицательным, так и положительным[5], поэтому необходимо разграничивать стереотипы и предрассудки, которые бывают только негативными.

Содержание этнических стереотипов определяется тремя группами факторов[6]:

  • специфичностью этнической группы — особенностями, закрепленными в культуре и общественном сознании, выработанными в ходе общественно-исторического развития;
  • социально-политическими и экономическими условиями развития этнической группы и особенностями взаимодействия между ними;
  • длительностью и глубиной исторических контактов с другими этносами.

Этнические стереотипы могут быть двух видов — автостереотипы (описание собственного этноса) и гетеростереотипы (описание другого, не своего, этноса)[6].

Для автостереотипов характерно стремление внести в их содержание идеалы собственного этноса, поддержание наиболее самобытных качеств национального характера.

Для гетеростереотипов характерна склонность к антропостереоретипам, то есть обусловленности стереотипа внешним обликом индивида. В гетеростереотипах, на уровне обыденного сознания, внешний облик представителя соответствующего этноса связывают с определенными психическими чертами. На основе этнических стереотипов возникают соответствующие типы поведения и общения между представителями разных этносов.

На основе стереотипов формируется этнический образ — форма описания этноса, в которой выделяются наиболее значимые и типичные свойства, и которые основываются на чувственном восприятии своего или чужого этноса[1]. Этнический образ служит эталоном, в соответствии с которым человек мотивирует своё собственное поведение и ожидание его от других людей.[6]

Этнический образ, основанный на автостереотипах, может значительно отличаться от этнического образа, основанного на гетеростереотипах.

Этнический образ, как основанный на автостереотипе, так и на гетеростереотипе, является обобщенной характеристикой и может не совпадать с индивидуальными характеристиками отдельных членов этноса.

Национальные стереотипы могут становится источником как достаточно безобидных культурных явлений, таких как анекдоты (к примеру, анекдоты про хохлов и москалей), или реклама[7], так и для разжигания межнациональной розни[8]. Выражением многих национальных стереотипов могут служить пословицы, такие как «Незваный гость хуже татарина» или, высказывания, ставшие афоризмами, к примеру «Немцы, как никакая другая нация, сочетает в себе качества образцового воина и образцового раба» (Уинстон Черчилль)[9].

С одной стороны национальный стереотип, являясь формой генерализации, обобщения человеческого опыта, при налаживании общения между представителями различных национальностей может служить своего рода подсказкой, облегчающей нахождение взаимопонимания. Однако такое обобщение может выделять и несущественные признаки, исходя из внешней эффектности. Такие стереотипы становятся помехой межкультурному общению[9].

Национальный стереотип является разновидностью стереотипа социального, и по своей структуре и функциям близок к социальной установке[9].

Двигательный стереотип — Википедия

Двигательный стереотип (динамический стереотип) — устойчивый индивидуальный комплекс условно-рефлекторных двигательных (и не только[1]) реакций, реализуемых в определенной последовательности в обеспечении позно-тонических функций (походку, почерк, осанку).

Как видно из этого определения, основная цель ДС состоит в формировании автоматизма ходьбы, осанки, синергического распределения активности мышц различного назначения в поддерживании позы и двигательной активности, не связанной с профессиональными движениями, а являющейся базой для их реализации. Это индивидуальная пластика, грация, поза, особенности жестикуляции, позволяющие безошибочно узнать знакомого человека по походке, не видя его лица[2][неавторитетный источник?].

Следуя современной теории физиологии, все действия осуществляются на уровне простой рефлекторной дуги: раздражение — рецептор — чувствительный нейрон — сегмент спинного мозга — двигательный нейрон — исполнительный орган — это путь прохождения нервного импульса. Рефлекторную дугу контролируют вышележащие отделы центральной нервной системы (ЦНС). Различают безусловные, врожденные рефлексы, которые «вшиты» в структуру центральной нервной системы. И условные, вновь созданные, которые основаны на «проторении» нервных связей по Павлову. Двигательный стереотип это набор взаимосвязанных безусловных и условных рефлексов, это определенная программа, которая работает, следуя четкому алгоритму. Например: перемещение центра тяжести приводит к сокращению икроножной мышцы — результат — восстановление положения тела.

Если Павлов создал физиологию элементов действий, то известный советский физиолог, специалист в области биомеханики движения, Николай Александрович Бернштейн создал физиологию, распространяющуюся на высшие формы психической деятельности. Если Павлов говорил о проторении нервных связей при образовании условных рефлексов, то в теории Бернштейна речь уже идет о построении сложного действия или навыка[3].

"В построении движений участвуют все уровни головного мозга. В стройном и согласованном ансамбле каждый из них ведёт свою партию"[4].

Центральная нервная система устроена иерархично, каждый вышележащий уровень подчиняет себе нижележащий: кора головного мозга, подкорковые — экстрапирамидные структуры, продолговатый мозг, спинной мозг, уровень сегмента спинного мозга и уровень простой рефлекторной дуги.

Уровни организации движений[править | править код]

  1. Уровень «A» — уровень слепого выполнения движений (чистая физиология) обеспечивает настройку тонуса мышц (то есть способность мышц к релаксации, отношения мышц-антагонистов).
  2. Уровень «B» — уровень двигательных штампов. Он обеспечивает врожденную особенность моторики (ловкость, грациозность, пластику), а также черновую технику повторяющихся движений (осанку, позу, ходьбу, бег). Собственно на этом уровне формируется так называемая «привычная осанка», то есть осанка, характерная для конкретного человека. Уровень «В» является уровнем неосознанной осанки, уровнем рефлекторной коррекции осанки.
  3. Уровень «С» уровень пространственного поля, обеспечивает вписывание двигательных штампов в реальное пространство: Это умение расслабиться по команде, умение напрячь отдельную мышцу, повтор движений по показу, группирование тела, сохранение позы. Для этого используются дистанционные рецепторы (зрение, слух). Применительно к осанке это уровень внешней коррекции: Например, коррекция положения тела педагогом или тренером или коррекция «по показу».

Дефекты уровня «С» хорошо видны в подростковом возрасте. Молодые люди, с плохой моторикой, отличаются неуклюжестью, неумением расслабиться, они с трудом осваивают гимнастические упражнения. Это так называемые «моторные бездари». Специфичен их внешний вид: прогиб поясницы или сутулость, приподнятые и выдвинутые вперед плечи, полусогнутые ноги. Их движения сопровождаются так называемым «двигательным мусором» (то есть ненужными мимикой, жестами, гримасами). Чаще всего такой дефект не связан с их генотипом или с заболеванием нервной системы, а обусловлен незрелостью нервной системы, плохим физическим воспитанием. Отметим, что признаком хорошей осанки является не только правильное выравнивание сегментов тела, но и отсутствие «двигательного мусора», который является признаком плохой моторики.

  1. Уровень D — уровень слияния физиологического и психологического, он обеспечивает выработку сложных автоматизмов движения. Это уровень действия, уровень формирования двигательного навыка. На этом уровне формируются профессиональные движения. Применительно к осанке этот уровень отвечает за осознанное группирование тела — т. е осмысленную коррекцию положения тела.
  2. Уровень E (смысловой уровень) — обеспечивает смысловую коррекцию всех нижележащих уровней. Здесь формируются такие сложные действия-навыки, как пилотирование самолёта, работа космонавта и другие. На этом уровне осуществляется самоконтроль осанки. Воздействуя на свои мысли, мы можем менять напряжение мышц и, расслабляя мышцы, сознательно корректировать привычную осанку и выработанную годами манеру двигаться. На этом уровне реализуются методы телесно ориентированной психотерапии (психосоматической коррекции) — высший уровень контроля осанки.

Деятельность уровня «В» реализуется через уровень «А», подчиняясь вышележащему уровню С. Уровни A, B и C являются врожденными, безусловными. Однако, в результате сложного взаимодействия, граница между физиологическим и психологическим стирается. Эта граница подвижна. Таким образом,

сознательное действие, автоматизируясь, переходит в уровень бессознательного, рефлекторного, и наоборот, рефлекторное может приобрести самостоятельное значение, войти в сферу сознания.

Это важный закон построения движения, он используется при коррекции ходьбы и осанки.

Индивидуально двигательный стереотип формируется под влиянием разнообразных факторов, имеющих отношение к становлению моторики. Эти факторы могут быть закономерными и случайными: вспомним школьника, склонившегося над низким столом и проводящего многие часы учёбы в этой позе, лишенного своевременной педагогической поправки. В последующем накопившиеся двигательные ошибки суммируются с неизменно наступающими возрастными изменениями в осанке подростка, что в итоге способствует фиксации патологической цепи ошибок в формировании осанки, пластики, ловкости. Подобных ситуаций достаточно в профессиональной деятельности, когда люди с правильно сформированной моторикой в нерациональной рабочей позе подвергают ДС проверке на устойчивость с нередкими потерями. Здесь ДС выступает как индивидуальное приобретение моторики.

Двигательный навык[править | править код]

Двигательный навык — это выработанное вследствие тренировки движение, компоненты которого в значительной степени автоматизированы. Двигательный навык — основа формирования двигательного стереотипа. Двигательный навык характеризуется словесными «рабочими формулами», которые произносятся мысленно про себя или в виде команд. Эти команды предполагают выполнение определенного движения или физического упражнения. Эти движения многократно повторяются и заучиваются. Так формируется двигательный навык.

Тренировка[править | править код]

Тренировка — многократное повторение определенных движений, которое приводит к их автоматизации, благодаря чему они становятся более точными, в необходимой степени быстрыми, размеренными по силе и амплитуде, в соответствии с задачей, которая решается при выполнении данного двигательного акта (упражнения). Лишние движения в процессе тренировок устраняются. Автоматизированными двигательными актами у человека являются ходьба, бег и многие трудовые движения (процессы, акты).

Моторика[править | править код]

Моторикой принято называть совокупность двигательных возможностей. Существует концепция физических качеств как качественно особых базовых сторон моторики, каждое из них измеряется свойственной ему единицей измерения. Таких параметров определено 5: сила, быстрота, выносливость, гибкость, ловкость. Нередко физические качества отождествляют с двигательными. Термином «двигательные качества» обозначают структурно особые максимальные базовые проявления моторности. Имеются в виду максимальные проявления прыгучести отталкиванием одной и двумя ногами, с места и с темпа, различные по структуре удары, сохранение устойчивости своего тела на одной и на двух ногах, на месте и после быстрого перемещения тела, на подвижной и неподвижной опоре и т. д. Необходимо отметить, что и в физическом воспитании, и в спорте непосредственное значение имеют именно двигательные качества, а физические либо моторные функциональные качества развивают только для того, чтобы повысить двигательные качества.

  • Батуев А. А., Таиров О. П. Мозг и организация движений. Концептуальные модели. — М.: Наука, 1978. — 140 с.

Гендерные стереотипы — Википедия

Гендерные стереотипы — это распространённые в обществе представления об особенностях и поведении представителей разных полов, в первую очередь мужчин и женщин. Гендерные стереотипы тесно связаны с существующими в данном обществе гендерными ролями и служат для их поддержания и воспроизведения. В частности, гендерные стереотипы способствуют поддержанию гендерного неравенства[⇨].

Содержание и степень выраженности гендерных стереотипов различается в разных культурах и в разные исторические периоды[⇨], хотя наблюдаются и некоторые кросскультурные сходства. Научные исследования гендерных различий показывают, что гендерные стереотипы в целом не соответствуют действительности[⇨], но их устойчивость обеспечивается, в частности, когнитивными искажениями, которые позволяют людям избирательно воспринимать и интерпретировать информацию, поступающую из внешнего мира[⇨].

Согласно теории социальных ролей, гендерные стереотипы возникают как следствие существования гендерных ролей — социальных ожиданий, предписывающих человеку определённое поведение в зависимости от его гендерной принадлежности[1]. Другими словами, наблюдая за тем, как представители разных гендеров занимаются разными делами, люди делают вывод, что они коренным образом отличаются друг от друга[2]. В то же время гендерные стереотипы служат механизмом поддержания гендерных ролей: верования об уникальных качествах и отличительных особенностях того или иного гендера используются для обоснования необходимости вести себя в соответствии с соответствующей гендерной ролью[3].

Исследователи гендерных стереотипов, как правило, исходят из представлений о гендере, характерных для западной культуры, и поэтому в литературе о гендерных стереотипах обычно обсуждаются стереотипы и роли мужчин и женщин. Однако бинарная гендерная система с её жёсткими ролевыми предписаниями не универсальна: во многих культурах мира существует более двух традиционных гендерных ролей[4][5] и допускается смена гендерной роли[6], а в некоторых гендер традиционно не имеет существенного значения для социальной жизни[7].

Содержание гендерных стереотипов и культурное разнообразие[править | править код]

Содержание гендерных стереотипов отчасти сходно в различных культурах. Например, по результатам исследования студентов из 25 стран, в соответствующих культурах мужчинам часто приписывается смелость, независимость, сила, стремление к власти и доминированию, а женщинам — нежность, зависимость, мечтательность, эмоциональность, покорность и слабость[8]. С другой стороны, в этом же исследовании было установлено, что такие качества, как лень, заносчивость, хвастливость и неорганизованность, в разных культурах приписываются разным гендерам. Кроме того, было выявлено различие по степени дифференциации гендеров: в частности, в Германии и Малайзии исследователи обнаружили резко выраженную дифференциацию, а в Индии и Шотландии — слабую[8].

Поскольку гендерные стереотипы зависят от принятых в данном обществе гендерных ролей, их содержание и степень выраженности могут различаться в разных культурах и меняться на протяжении истории в рамках одной культуры вместе с гендерными ролями. Например, когда в конце XIX века для печати газет начали использовать линотип, рабочие-печатники добились того, чтобы работодатели не нанимали для обслуживания линотипа женщин (которым они могли бы платить меньше, чем мужчинам), обосновывая это тем, что женщины по своей природе не способны обращаться с таким оборудованием и заниматься печатным делом. Однако позже, с распространением печатных машинок, именно женщины стали массово поступать на работу машинистками, и сомнений в их способности печатать в связи с этим не выражалось. Когда же в 1970-е годы на смену линотипу пришёл компьютерный набор, то эта сфера тоже оказалась в ведении женщин[9]. Распространённое в западных обществах представление о том, что женщины от природы неспособны обращаться с техникой, утратило популярность во время Второй мировой войны, когда женщины массово заменили мужчин на производстве[9]. С другой стороны, как отмечают некоторые исследователи, идея о природной непригодности женщин к производительному труду никогда не распространялась на женщин рабочего класса, которые всегда совмещали работу вне дома с домашним трудом[10].

Гендерные стереотипы и научное знание[править | править код]

Гендерные различия давно привлекают внимание учёных из разных научных областей. Долгое время основной целью исследователей, изучавших гендерные различия, было найти научные подтверждения гендерным стереотипам и тем самым предоставить убедительное оправдание существующих гендерных ролей[2]. Однако в целом достичь этой цели не удалось: большинство исследований обнаруживают гораздо больше сходств, чем различий между мужчинами и женщинами, а выявляемые незначительные различия нередко имеют очевидно социальную природу. Например, мужчины, в отличие от женщин, — в полном соответствии со своими гендерными ролями — сообщают, что не считают себя очень склонными к эмпатии, но измерения физиологических и мимических реакций показывают, что различий в непосредственных эмпатических реакциях между мужчинами и женщинами нет[11]. Другие исследования обнаруживают, что мужчины испытывают злость, грусть и страх так же часто, как женщины, но при этом чаще выражают злость и подавляют другие негативные эмоции, а женщины, наоборот, подавляют злость и выражают грусть и страх[2].

Гендерные стереотипы и гендерное неравенство[править | править код]

Как и другие социальные стереотипы, гендерные стереотипы выполняют функцию оправдания социального, а именно гендерного неравенства[12]. Например, гендерные стереотипы, предписывающие женщинам быть мягкими и осуждающие в них агрессивность и решительность, способствуют дискриминации женщин на рабочем месте, создавая эффект так называемого стеклянного потолка[13]. Хотя многие стереотипы приписывают женщинам положительные качества, такие как чувствительность, интуитивность и заботливость, некоторые авторы отмечают, что в тех культурах, где распространены такие стереотипы, эти качества ценятся ниже, чем рациональность и активность, которые приписываются мужчинам[14]. Таким образом, гендерные стереотипы выражают и укрепляют андроцентризм — представление о мужчинах как о норме, относительно которой женщины представляют собой отклонение[15].

Как показывают многие исследования, приверженность гендерным стереотипам и традиционные взгляды на гендерные роли — одна из ключевых отличительных характеристик мужчин, совершающих домашнее насилие и сексуальное насилие над женщинами[16][17] — виды насилия, в основе которых лежит стремление к власти и контролю[18][19].

Гендерные стереотипы также наносят вред мужчинам, которые в силу тех или иных обстоятельств оказываются не в позиции власти. Например, мужчины, пережившие сексуальное насилие, из-за давления гендерных стереотипов крайне редко обращаются за помощью, а даже если обращаются, часто не получают помощи, так как медицинские работники и юристы не верят, что они могли пострадать[20].

Гендерные стереотипы и когнитивные искажения[править | править код]

Когнитивные искажения — это систематические ошибки мышления, возникающие на основе дисфункциональных убеждений. Функционирование гендерных стереотипов тесно связано с несколькими когнитивными искажениями — в частности, верой в справедливый мир, иллюзией корреляции, каскадом доступной информации и самоисполняющимся пророчеством.

Вера в справедливый мир[править | править код]

Вера в справедливый мир — когнитивное искажение, основанное на убеждении в том, что всё происходящее в мире справедливо и, в частности, что люди, с которыми происходят нежелательные события, сами их заслужили или создали. Вера в справедливый мир является компонентом многих гендерных стереотипов в той мере, в которой они приписывают те или иные качества или социальные роли мужчин и женщин их биологической природе[21]. Этот механизм позволяет оправдывать гендерное неравенство, игнорируя явную несправедливость или считая её естественной[2].

Иллюзия корреляции[править | править код]

Иллюзия корреляции — это восприятие двух явлений как связанных между собой, даже если наблюдаемая реальность не подтверждает наличия такой связи. В случае гендерных стереотипов иллюзия корреляции проявляется в том, что люди видят связь между гендерной принадлежностью и определёнными качествами. Формируя ожидания от гендерных групп и их представителей, гендерные стереотипы могут привлекать внимание человека к тем фактам, которые их подтверждают, и не замечать информацию, которая им противоречит[2]. Формированию иллюзии корреляции также может способствовать тенденция делать выводы на основании ограниченного числа примеров и лучше запоминать крайние примеры внутри имеющейся выборки, чем гарантированно подтверждённые примеры[22]. Такая склонность уделять меньше внимания сравнительно частым случаям из реальной жизни, чем отдельным ярким случаям, описывается понятием «ошибка базовой оценки». Ошибка базовой оценки работает на поддержание гендерных стереотипов, например, когда мужчина, считающий женщин плохими водителями, на дороге игнорирует многочисленных женщин-водителей, не нарушающих правила, а видя одну женщину, которая нарушила правила, воспринимает этот случай как подтверждение имеющегося у него стереотипа[2].

Каскад доступной информации[править | править код]

Каскад доступной информации — это укрепление коллективной веры во что-либо в результате нарастающего повторения в публичном дискурсе. Гендерные стереотипы постоянно воспроизводятся в средствах массовой информации[23][24]. СМИ также часто искажают результаты научных исследований гендерных различий, преувеличивая обнаруживаемые различия и умалчивая о том, что межгендерных сходств исследования обнаруживают гораздо больше[25][26]. Это способствует тому, что гендерные стереотипы воспринимаются как непреложная и самоочевидная истина[2].

Самоисполняющиеся пророчества[править | править код]

Самоисполняющееся пророчество — это ложное определение ситуации, вызывающее новое поведение, которое превращает первоначальное ложное представление в реальность. Гендерные стереотипы часто срабатывают как самоисполняющиеся пророчества. Например, как показывают исследования, гендерные стереотипы родителей заставляют их искажённо воспринимать способности и достижения своих детей и, более того, заставляют самих детей воспринимать их так же. Как отмечают исследователи, это может ограничивать возможности самореализации детей[27]. Гендерные стереотипы работодателей, в частности, их убеждение в том, что женщины в силу своих личных качеств не подходят для руководящей работы, заставляют их поручать женщинам те задания, которые не позволяют им проявить себя с другой стороны и приобрести дополнительный опыт[2][28][29].

История изучения гендерных стереотипов[править | править код]

В западной социологии повышенный интерес к проблеме гендерных стереотипов обозначился в 1970-е годы и сохраняется до настоящего времени. Одной из первых значимых работ о природе и содержании гендерных стереотипов стало исследование И. Броверман и коллег, которое, в частности, эмпирически подтвердило гипотезу об андроцентризме гендерных стереотипов[30]. На протяжении последующих десятилетий появились монографии[31][32] и статьи, рассматривающие различные аспекты гендерной стереотипизации[33][34].

В отечественной науке первыми к теме гендерных стереотипов обратились психологи. В 1980-е годы появился ряд работ, посвящённых проблемам стереотипных представлений о качествах мужчины и женщины. Советские психологи изучали имеющийся опыт своих западных коллег, но в то время ещё использовали собственный термин «полоролевые стереотипы»[35][36]. В постсоветской науке гендерные стереотипы стали предметом изучения не только психологов, но также социологов, культурологов, экономистов, этнографов, лингвистов. Среди наиболее исследуемых аспектов темы — анализ влияния использования гендерных стереотипов в масс-медиа и в рекламе на дискриминацию женщин[23][24][37][38], роль гендерных стереотипов в политической, экономической сфере, сфере социальной политики[39][40][41][42].

  1. Eagly, A. Sex Differences in Social Behavior: A Social-role interpretation. — Psychology Press, 2013. — ISBN 9781134931149.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Бёрн Шон. Гендерная психология = The Social Psychology of Gender. — СПб: Прайм-Еврознак, 2002.
  3. Williams, J. E., Best, D. L. Sex stereotypes and intergroup relations // Psychology of intergroup relations / Austin, W. G., Worchel, S.. — Burnham Inc Pub, 1986. — С. 244-259.
  4. Nanda, Serena. Gender Diversity: Crosscultural Variations. — Waveland Pr Inc, 1999. — ISBN 978-1577660743.
  5. Roscoe, Will. Changing Ones: Third and Fourth Genders in Native North America. — Palgrave Macmillan, 2000. — ISBN 978-0312224790.
  6. Bartlett, N., Vasey, P., and Bukowski, W. Is Gender Identity Disorder in Children a Mental Disorder? // Sex Roles. — 2000. — Т. 43, № 11/12. — С. 753-785.
  7. Oyewumi, Oyeronke. Conceptualizing gender: the eurocentric foundations of feminist concepts and the challenge of African epistemologies // Jenda: a Journal of Culture and African Woman Studies. — 2002. — Т. 2.
  8. 1 2 Williams, J. E., Best, D. L. Measuring sex stereotypes: A multination study. — Sage Publications, 1990.
  9. 1 2 Lorber, J. Separate and not equal: the gendered division of paid work // Paradoxes of gender. — Yale University Press, 1994. — ISBN 9780300064971.
  10. hooks, bell. Rethinking the Nature of Work // Feminist Theory: From Margin to Center. — Pluto Press, 2000. — ISBN 9780745316635.
  11. Eisenberg, Nancy, Lennon, Randy. Sex differences in empathy and related capacities // Psychological Bulletin. — 1983. — Т. 94, № 1. — С. 100-131.
  12. Bakanic, Von. Prejudice: Attitudes about Race, Class, and Gender. — Pearson/Prentice Hall, 2008. — С. 27-32. — ISBN 9780130453303.
  13. Heilman, M. Description and Prescription: How Gender Stereotypes Prevent Women’s Ascent Up the Organizational Ladder // Journal of Social Issues. — 2001. — Т. 57, № 4. — С. 657–674.
  14. Hartsock, N. The feminist standpoint: Developing the ground for a specifically feminist historical materialism // Feminism and Methodology: Social Science Issues / Harding, S.. — Indiana University Press, 1987. — ISBN 9780253204448.
  15. Hegarty, P., Buechel, C. Androcentric Reporting of Gender Differences in APA Journals: 1965–2004 // Review of General Psychology. — 2006. — Т. 10, № 4. — С. 377–389.
  16. Santana, C., et al. Masculine Gender Roles Associated with Increased Sexual Risk and Intimate Partner Violence Perpetration among Young Adult Men // Journal of Urban Health: Bulletin of the New York Academy of Medicine. — 2006. — Т. 83, № 4. — С. 575-585.
  17. Panel on Research on Violence Against Women, Division of Behavioral and Social Sciences and Education, National Research Council, Commission on Behavioral and Social Sciences and Education. Understanding Violence Against Women. — National Academies Press, 1996. — 225 p. — ISBN 9780309054256.
  18. Писклакова-Паркер М., Синельников А. (ред.). Ни закона, ни справедливости: Насилие в отношении женщин в России. — М.: Эслан, 2010.
  19. Роден М., Абарбанэл Г. Как это бывает. Сексуальные преступления и изнасилование.. — М.: ЭТИПАК, 2011.
  20. Donnelly, D., Kenyon, S. “Honey, We Don't Do Men” Gender Stereotypes and the Provision of Services to Sexually Assaulted Males // Journal of Interpersonal Violence. — 1996. — Т. 11, № 3. — С. 441-448. Архивировано 4 марта 2016 года.
  21. Бем С. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. — Российская политическая энциклопедия, 2004. — ISBN Российская политическая энциклопедия.
  22. Fiske, S., Taylor, S. Social Cognition: From Brains to Culture. — SAGE Publications Ltd, 2013. — ISBN 978-1446258156.
  23. 1 2 Ажгихина Н. Гендерные стереотипы в современных масс-медиа // Женщины: свобода слова и творчества: сборник статей. — М.: Эслан, 2001. — С. 5-22.
  24. 1 2 Воронина О. А. Свобода слова и стереотипный образ женщины в СМИ // Знамя. — 1999. — № 2.
  25. Tavris, C. The Mismeasure of Woman. — Touchstone, 1993. — ISBN 978-0671797492.
  26. Unger, R. K., Crawford, M. E. Women and gender: A feminist psychology. — Temple University Press, 1992. — ISBN 9780070659254.
  27. Jacobs, J. E., Eccles, J. S. The impact of mothers' gender-role stereotypic beliefs on mothers' and children's ability perceptions // Journal of personality and social psychology. — 1992. — Т. 63, № 6. — С. 932-944. Архивировано 29 октября 2015 года.
  28. Kanter, R. M. [socpro.oxfordjournals.org/content/socpro/23/4/415.full.pdf The impact of hierarchical structures on the work behavior of women and men] // Social Problems. — 1976. — № 23. — С. 415-430.
  29. Ragins, B. R., Sundstrom, E. Gender and power in organizations: A longitudinal perspective // Psychological bulletin. — 1989. — Т. 105, № 1. — С. 51-88.
  30. Broverman, I. K., et al. Sex‐Role Stereotypes: A Current Appraisal // Journal of Social issues. — 1972. — Т. 28, № 2. — С. 59-78.
  31. Basow, S. A. Gender: Stereotypes and Roles. — Pacific Grove, 1992. — ISBN 0-534-12120-9.
  32. Basow, S. A. Gender stereotypes: Traditions and alternatives. — Thomson Brooks/Cole, 1980.
  33. Deaux K., Lewis L. L. Structure of Gender Stereotypes: Interrelations among Components and Gender Label // Journal of Personality and Social Psychology. — 1984. — Т. 46, № 5. — С. 991-1004.
  34. Ashmore R. D., Del Boca F. K., Wohlers A. J. Gender Stereotypes // The Social Psychology of Female-Male Relations: A Critical Analysis of Central Concepts / Ashmore, R. D., Del Boca, F. K.. — Academic Press, 1986. — ISBN 9780120652808.
  35. Агеев В. С. Психологические и социальные функции полоролевых стереотипов // Вопросы психологии. — 1987. — № 2.
  36. Репнина Т. А. [www.voppsy.ru/issues/1987/872/872158.htm Анализ теорий полоролевой социализации в современной западной психологии] // Вопросы психологии. — 1987. — № 2.
  37. Грошев И.В. Женский образ в рекламе // Гендер LAND: Московский центр гендерных исследований. — 1998. — № 3(7). — С. 19-20.
  38. Рябова Т.Б. Пол власти: Гендерные стереотипы в современной российской политике. — Иваново: Ивановский государственный университет, 2008.
  39. Баскакова М. Е. Равные возможности и половые стереотипы на рынке труда. — М., 1998.
  40. Егорова Л. С. Половые стереотипы в управлении. — Иваново, 2000.
  41. Римашевская Н. М. Половые стереотипы и логика социальных отношений // Половые стереотипы в современной России / Назарова И. Б., Лобза Е. В.. — М., 2007. — С. 7-24.
  42. Семашко И.М. (ред.). Половые стереотипы в прошлом и настоящем. — М.: ИЭП РАН, 2003.
  • Агеев В. С. Психологические и социальные функции полоролевых стереотипов // Вопросы психологии. — 1987. — № 2.
  • Ажгихина Н. Гендерные стереотипы в современных масс-медиа // Гендерные исследования. — 2000. — № 5.
  • Баскакова М. Е. Равные возможности и гендерные стереотипы на рынке труда. — М., 1998.
  • Воронина О. А. Свобода слова и стереотипный образ женщины в СМИ // Знамя. — 1999. — № 2.
  • Гендерные стереотипы в прошлом и настоящем / Под ред. И. М. Семашко. — М.: ИЭП РАН, 2003.
  • Грошев И. В. Образ пола в рекламе // Журнал прикладной психологии. — 1999. — № 1.
  • Егорова Л. С. Гендерные стереотипы в управлении. — Иваново, 2000.
  • Замфир Е. И. Гендерные стереотипы русской традиционной культуры: Дис. … канд. культурол. наук. СПб., — 2005.
  • Кирилина А.В. Манифестация гендерных стереотипов в российской прессе: журналистская и читательская перспектива // Genderforschung in der Slawistik. Beiträge der Konferenz Gender — Sprache — Kommunikation — Kultur. 28.4.-1.5.2001. — Institut für Slawistik — Friedrich Schiller-Universität Jena (Wiener Slawistischer Almanach; Sbd. 55). —Wien-München, — 2002.
  • Клецина И. С. Самореализация личности и гендерные стереотипы // Психологические проблемы самореализации личности / Под ред. А. А. Крылова, Л. А. Коростылевой. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та, 1998.
  • Ломова Т. Е. Стереотипы в гендерных установках современной российской молодежи. Дис. … к. культурол. н. —Владивосток, — 2004.
  • Римашевская Н. М. Гендерные стереотипы и логика социальных отношений // Гендерные стереотипы в современной России / сост., общ. ред. И. Б. Назарова, Е. В. Лобза. — ГУ-ВШЭ. — М.: Макс-Пресс, 2007. — С. 7-24.
  • Репнина Т. А. Анализ теорий полоролевой социализации в современной западной психологии // Вопросы психологии.. — 1987. — № 2.
  • Рябов О.В. Русская философия женственности (XI—XX века). — Иваново: Ивановский государственный университет, 1999.
  • Рябов О.В. «Россия-Матушка»: Национализм, пол и война в России XX века. — Stuttgart: Ibidem, 2007. — 290 с. — ISBN 978-3-89821-487-2.
  • Рябова Т.Б. Пол власти: гендерные стереотипы в современной российской политике. — Иваново: Ивановский государственный университет, 2008. — 246 с. — ISBN 978-5-7807-0730-1.
  • Рябова Т.Б. Стереотипы и стереотипизация как проблема гендерных исследований // Личность. Культура. Общество. — 2003. — Т. V, вып. 1-2 (15-16). — С. 120—139.
  • Селиванова О. С. Гендерные стереотипы как способ репрезентации патриархатной культуры: социально-философский анализ. Дис. … к. филос. н. — Екатеринбург, — 2006.
  • Allport G. W. The Nature of Prejudice. — Cambridge, Mass.: Addison-Wesley Pub. Co., 1954. — 537 p.
  • Ashmore R. D.; Del Boca F. K.; Wohlers A. J. Gender Stereotypes // The Social Psychology of Female-Male Relations: A Critical Analysis of Central Concepts / ed. by R. D. Ashmore, F. K. Del Boca. — Orlando: Academic Press, 1986. — P. 69-119. — ISBN 0120652803.
  • Bakanic V. Prejudice: Attitudes about Race, Class, and Gender. — Upper Saddle River, N.J.: Pearson/Prentice Hall, 2009.
  • Basow S. A. Gender Stereotypes and Roles. — Pacific Grove: BrooKs/Cole Publishing Company, 1992. — 447 p. — ISBN 0-534-12120-9.
  • Basow S. A. Sex Roles Stereotypes: Traditions and Alternatives. — Belmont, Ca., 1980. — 384 p. — ISBN 0-8185-0394-7.
  • Broverman I., Vogel S. R., Broverman D. M., Clarkson F. E., Rosenkrantz P. S. Sex-Role Stereotype: A Current Appraisal // Journal of Social Issues. — 1972. — Vol. 28, № 2. — P. 59-78.
  • Cohn C. Wars, Wimps, and Women: Talking Gender and Thinking War // Gendering War Talk / ed. by M. Cooke, A. Woollacott. — Princeton, 1993. — ISBN 0-691-06980-8.
  • Deaux K.; Lewis L.L. Structure of Gender Stereotypes: Interrelations among Components and Gender Label // Journal of Personality and Social Psychology. — 1984. — № 46. — P. 991-1004.
  • Tajfel H. Social Identity and Intergroup Relations. — Cambridge; N.Y.: Cambridge University Press, 1982.
  • Yuval-Davis N. Gender and Nation. — London: Thousand Oaks, 1997. — 157 p. — ISBN 0-8039-8663-7.

Стереотипизация — Википедия

Стереотипизация (от «стереотип») — восприятие, классификация и оценка объектов, событий, индивидов путём распространения на них характеристик какой-либо социальной группы или социальных явлений на основе определенных представлений, выработанных стереотипов[1]. Если основываться на общепсихологических механизмах, стереотипизация является сложным социально-психологическим явлением, которое выполняет такие функции, как: поддерживание идентификации личности, группы или явления, оправдание их возможных негативных или объяснение позитивных установок и пр[2].

Несмотря на то, что термин стереотип появился только в 20 веке, сегодня он широко используется в повседневной жизни. Как правило, когда мы называем что-то стереотипом или чье-то поведение попадает под стереотипы, то мы придаем этому негативный оттенок. По большей части стереотипы имеют негативное значение[3].

Раньше психологи считали, что стереотипами пользуются только нетерпимые люди. Однако, сегодняшнее изучение невольного, бессознательного предубеждения раскрывает правду, что мы на постоянной основе используем стереотипы, сами не зная об этом[4].

В ходе исследований нейробиологи выяснили, что миндалевидное тело в структуре медиальной височной доли играет главную роль в возбуждении, внимательности и вызывает реакцию «бей или беги», таким образом человек реагирует на социальные угрозы так же, как и на физические. Бессознательное предубеждение — это защитная реакция[5].

В 1969 году английский психолог Генри Тэджфел публикует работу под названием «Когнитивные аспекты предрассудков», где описано, что формирование предрассудков не может быть полностью понятно без учета их когнитивных аспектов. Тэджфел утверждал, что формирование стереотипов является следствием социальной категоризации. Категоризация оказывает влияние на то, как человек воспринимает и оценивает других людей. По Тэджфелу, «стереотипизация является следствием весьма адаптивного, эффективного процесса категоризации»[6].

Стереотип это когнитивный компонент социальной предвзятости, что характерно для эссенциализма. Этот процесс включает в себя кодирование и хранение стереотипных понятий и их применение в суждениях и поведении. Таким образом, он использует другую нейронную сеть и задействует структуры в коре головного мозга, которые отвечают за семантическую память и сознательное мышление[5].

Все это отражает идею, описанную в книге психолога Даниэля Канемана «Думай медленно… решай быстро». Он утверждает, что у человека есть два мышления: без усилий, контроля, быстрое и интуитивное (Система 1) и требующее концентрации и внимания (Система 2). Система 1 работает автоматически, спешит, поэтому склонна к ошибкам. Система 2 формулирует суждения и делает выбор. «Хотя Система 2 и считает себя главным действующим лицом, в действительности герой этой книги — автоматически реагирующая Система 1». Система 2 часто одобряет и рационализирует выборы Системы 1[5][7].

Таким образом, хотя предрассудки и стереотипы заложены в значительной степени в различных нейронных системах, примерно сопоставимых с Системой 1 и Системой 2, они действуют согласно с их эффектами, соединяющимися в познании и поведении, что означает, что неосознанная предвзятость может сбить мышление высшего порядка[5].

Стереотипизация, как правило, считается отрицательным понятием во многих культурах, однако для Даниэля Канемана оно нейтральное, поскольку Системе 1 присуще «представление категорий в виде норм и прототипов». В обществе такие представления называют стереотипами. Даже при том, что стереотипы часто бывают ошибочными и могут привести к негативным последствиям, это человеческая психология, которую не изменить и от которой не уйти[8].

Влияние стереотипов на восприятие общества значительно. Стереотипизация отвечает за:

  • внимание человека к определенным аспектам доступной информации
  • окраску интерпретации этой информации
  • вид, в котором информация сохраняется в памяти
  • создание суждений
  • создание гипотез, основываясь на которых человек будет обрабатывать новую информацию
  • выявление у определенных лиц того самого поведения, которое подтверждает предвзятые ожидания воспринимающего

В большей степени влияние стереотипов заключается в увековечении былых убеждений и предрассудков: статус-кво усиливается за счет того, что люди, обрабатывающие информацию, полагаются на стереотипы как на удобный способ организации информации о социальном мире[9].

Для создания цивилизованного общества требуется отступление от создания стереотипов, именно по этой причине существуют социальные нормы против стереотипизации. Однако стоит помнить, что пренебрежение обоснованными стереотипами влечет за собой неоптимальные оценки. И даже не смотря на то, что стереотипизацию стоит избегать для улучшения общества, бессмысленно отрицать её существование[8].

Гендерная стереотипизация

В СМИ женщины становятся предметом обсуждения. Женщину описывают по ее внешним данным, а мужчину по его успехам в работе. Как высказался Джон Бёрджер в 1972 году:

«Мужчины действуют, а женщины показываются.»

Оригинальный текст (англ.)

"Men act, and women appear."

Мужчины чаще, чем женщины, особенно в средствах массовой информации, находятся в центре внимания, доля присутствия женщин в СМИ в последние несколько лет во всем мире не увеличивается. Кроме того, очевидно, что манера репрезентации близко соответствует стереотипному образу: мужчина как естественный руководитель и эксперт, женщина как домашний, подчиненный тип[10].

Стереотипы, связанные с религиозной принадлежностью

Террористические нападения 11 сентября 2001 года изменили то, как в средствах массовой информации стали изображаться мусульмане. До террористических нападений Ислам не воспринимался как угроза обществу, однако после атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке культурные верования, обычаи и традиции мусульман постоянно подвергались сомнению.[11]

В голландских средствах массовой информации мусульмане постоянно подвергаются критике, в результате чего практика ношения платков рассматривается как угнетение женщин, что вызывает новую волну стереотипов в средствах массовой информации, в результате чего Ислам воспринимается как женоненавистническая - так можно сказать религия. Стереотипизация, направленная на мусульман, привела к социальным беспорядкам и расколу в обществе[12].

  1. ↑ Энциклопедический словарь по психологии и педагогике: 2013
  2. ↑ Головин, С. Ю. Словарь практического психолога: М.:АСТ, 1998.
  3. ↑ Lawrence Blum Stereotypes And Stereotyping: A Moral Analysis.Philosophical Papers: 2004. pp.251-252.
  4. ↑ Annie Murphy Paul «Where Bias Begins: The Truth About Stereotypes»
  5. 1 2 3 4 Chris Bergonzi «Understanding Bias and the Brain»
  6. Нельсон, Тодд. Психология предубеждений. Секреты шаблонов мышления, восприятия и предубеждения. — СПб.: "прайм-ЕВРОЗНАК", 2003. — 384 с. — ISBN 5-93878-013-6.
  7. ↑ Канеман, Даниэль. Думай медленно... решай быстро: [перевод с английского]/Даниэль Канеман. М.:АСТ, 2015. Стр.31-32.
  8. 1 2 Канеман, Даниэль. Думай медленно... решай быстро: [перевод с английского]/Даниэль Канеман. М.:АСТ, 2015. Стр.222-223.
  9. ↑ John F Dovidio «On the nature of prejudice : fifty years after Allport»: p.210.
  10. ↑ WOMEN INC Research on Stereotyping in the media (недоступная ссылка)
  11. ↑ источник?
  12. ↑ Sarah Asmelash, Jasmijn Remmers, Tiffany Vang Mass Media: The Construction of Ethnic Stereotypes
  • Энциклопедический словарь по психологии и педагогике. 2013.
  • Словарь практического психолога. — М.: АСТ, С. Ю. Головин. 1998.
  • Blum, L. (2004). Stereotypes And Stereotyping: A Moral Analysis. Philosophical Papers, 33(3), pp. 251—252.
  • Annie Murphy Paul «Where Bias Begins: The Truth About Stereotypes».
  • Chris Bergonzi «Understanding Bias and the Brain».
  • Даниэль Канеман «Думай медленно… решай быстро» стр.31-32, стр. 222—223.

Стереотип (психологія) — Вікіпедія

Стереот́ип (від дав.-грець. στερεός — твердий, об'ємний і τύπος — «відбиток») — це усталений шаблон мислення, забобон, як правило, не має безпосереднього відношення до реальності. Спочатку «стереотип» — метафора щодо мислення, що прийшла з друкарської справи, де стереотип — монолітна друкована форма, копія з типографського набору або кліше, використовувана для друкарських машин. В сучасній соціальній теорії та психології існують різні означення поняття «Стереотип», залежно від методологічного напряму наукової школи.

Стереотип — усталене ставлення до подій, вироблене на основі порівняння їх з внутрішніми ідеалами.

Соціальний стереотип — це система економії ресурсів в процесі оцінювання моделей середовища.

Західна традиція (Волтер Ліппман)[ред. | ред. код]

Поняття «стереотип» в суспільно-політичний західний дискурс увійшло з легкої руки Волтера Ліппмана, яке він застосував в описі своєї оригінальної концепції громадської думки в 1922 р

Згідно з Ліппманом, можливо вивести наступне визначення: стереотип - це прийнятий в історичній спільності зразок сприйняття, фільтрації, інтерпретації інформації при розпізнаванні і впізнавання навколишнього світу, заснований на попередньому соціальному досвіді. Система стереотипів являє собою соціальну реальність.

Визначення Волтера Ліппмана володіє значним пізнавальним потенціалом для соціологів і соціальних психологів, тому що дозволяє проводити розрізнення між тим, що постає і, що представляють. Так, в 1999 році на конгресі Європейської асоціації експериментальної соціальної психології, що проходив в Оксфорді, з 33 симпозіумів 13 були сфокусовані на проблематиці стереотипів, упереджень і дискримінації. У своїй книзі «Громадська думка» Ліппман передбачив основні значення, які в подальшому дослідники виявили в стереотипах, а саме поняття міцно увійшло в повсякденний мову.

Економія зусиль[ред. | ред. код]

Область побудови стереотипів простягається від маревних фантазій до усвідомленого використання вченими округлених результатів обчислень. Вся людська культура — це, головним чином (в інтерпретації Ліппмана, зрозуміло) відбір, реорганізація, відстеження різних моделей середовища. Тобто формування стереотипів це економія власних зусиль, оскільки спроба побачити всі речі заново і в подробицях, а не як типи і узагальнення, втомлює, а для зайнятої людини практично приречена на провал. Додатково слід зазначити випадки відмови від типізації: у близькому колі немає способу підмінити чимось індивідуалізоване розуміння або якось заощадити на ньому. Ті, кого ми любимо і ким захоплюємося, в більшості своїй — це чоловіки і жінки, знають швидше нас самих, а не класифікацію, під яку нас можна підвести.

Розмітка світу[ред. | ред. код]

Крім економії зусиль, стереотипи, мабуть, виконують і ще одну функцію: системи стереотипів можуть служити ядром нашої особистої традиції, способом захисту нашого становища в суспільстві. Вони являють собою впорядковану, більш-менш несуперечливу картину світу. У ній зручно розмістилися наші звички, смаки, здібності, задоволення і надії. Стереотипна картина світу може бути неповною, але це картина можливого світу, до якого ми пристосувалися. У цьому світі люди і предмети займають призначені їм місця і діють очікуваним чином. Ми відчуваємо себе в цьому світі як вдома, ми складова частина його.

Тому не дивно, що будь-яка зміна стереотипів сприймається як атака на основи світобудови. Це атака на заснування нашого світу, і коли мова йде про серйозні речі, то нам насправді не так просто припустити, що існує якась відмінність між нашим особистим світом і світом взагалі.

Система стереотипів — не просто спосіб заміни пишної різноманітності і безладної реальності на впорядковане уявлення про неї, тільки скорочений і спрощений шлях сприйняття. Стереотипи є гарантією нашої самоповаги; проектують у зовнішній світ усвідомлення наших цінностей; захищають наше становище в суспільстві і наші права, а отже, стереотипи наповнені почуттями, уподобаннями, приязню або неприязню, асоціюються зі страхами, бажаннями, потягами, гордістю, надією. Об'єкт, який активізує стереотип, оцінюється в зв'язку з відповідними емоціями.

Стереотипи і забобони[ред. | ред. код]

У повсякденному житті саме попереднє отримання відповідних даних (апріорне) судження містить в собі висновок, що ці дані найчастіше і підтверджують. Справедливість, прощення, істина не входять в це судження, бо воно передує одержанню фактичних даних. Забобон, звичайно, може бути виявлений, врахований і доопрацьований. Але так як термін життя людини обмежений, той повинен за відпущений йому час отримати всі відомості, необхідні для освоєння великої цивілізації, тому йому не обійтися без забобонів. Якість його мислення і діяльності буде залежати від того, чи є ці забобони доброзичливими щодо інших людей та ідей, збуджують вони швидше любов у ставленні до того, що явно сприймається як благо, або ненависть відносно того, що не входить до його уявлення про благо.

Динаміка стереотипів[ред. | ред. код]

Стереотип починає діяти ще до того, як вмикається розум. Це накладає специфічний відбиток на дані, які сприймаються нашими органами чуття ще до того, як ці дані досягають розуму. Ніщо так не чинить опір утворенню або критиці, як стереотип, так як він накладає свій відбиток на фактичні дані в момент їхнього сприйняття.

Певною мірою зовнішні стимули, особливо сказані або надруковані, активізують деяку частину системи стереотипів, так що безпосереднє враження і раніше сформовану думку з'являються у свідомості одночасно.

У випадках коли досвід вступає в протиріччя зі стереотипом, можливий двоякий результат: якщо індивід вже втратив певну гнучкість або йому в силу якоїсь значної зацікавленості вкрай незручно міняти свої стереотипи, він може проігнорувати цю суперечність і вважати його винятком, що підтверджує правило, або знайти якусь помилку, а потім забути про цю подію. Але якщо він не втратив цікавості або здатності думати, то нововведення інтегрується у вже існуючу картину світу і змінює її.

Стереотипи[ред. | ред. код]

  • П. Фролов. Стереотип політичний // Політична енциклопедія. Редкол.: Ю. Левенець (голова), Ю. Шаповал (заст. голови) та ін. — К.: Парламентське видавництво, 2011. — с.690 ISBN 978-966-611-818-2

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о